Невозможный. Нахальный. Любимый

Выпрямилась, сдула с лица прядь волос и поправила стопочку меню так, чтобы и там все было идеально ровно.

Я,не стесняясь, наблюдал за действиями Аристарховны.

Я решил зайти с другой стороны, потому что, судя по ее поведению, моя харизма на стервочку не действовала. Может, у нее какой-то особый иммунитет, или дамочка просто хорошо умеет держать себя в руках.

– Неудачное вышло знакомство, признаю. Давай еще раз? Я Роберт Багров. Ты Аврора Аристарховна, и нам обоим очень приятно.

И снова улыбнулся своей широкой фирменной улыбкой, которая меня еще никогда не подводила.

Злючка как-то странно на меня покосилась, а потом выдала:

– Роберт, вы хвастаетесь работой вашего стоматолога или у вас мышцы челюсти судорогой свело?

– Это называется улыбка, злючка! Могли бы и в ответ улыбнуться.

– Прекратите меня оскорблять, или я вызову охрану! – пригрозила стервочка.

Я поперхнулся кофе. Несколько капель стекли по подбородку, падая на идеально белую футболку.

– Твою налево, – не выдержал я, – отвратительно горячий кофе!

– Надо было дуть! – не растерялась Аристарховна, протягивая мне салфетку.

– Нужно же предупреждать!

– О чем? О том, что кофе готовят в горячей воде? Это и школьник знает.

– Аристарховна, ты почему злая такая? А, нет, знаю. Это потому что у тебя мужика нормального нет. Спортивного, умного и харизматичного. В самом расцвете сил.

– Когда выясните, где такие водятся – сообщите, – отбрила она.

– Перед вами сидит самый идеальный мужчина из всех, кого вы когда-либо встречали, а вы нос воротите.

– Идеальный? – она приподняла бровь и критически осмотрела меня. – Вы себе льстите, Роберт! Умоляю, вертите головой осторожнее – боюсь, что ваша корона расцарапает мне потолок или того хуже – заденет лампочку.

Я восхищенно уставился на Аврору, мать ее, Аристарховну. Рука дернулась, а я случайно задел локтем стопочку меню.

Аврора засопела и выровняла их, буравя меня взглядом. Недовольным таким.

Но подразнить Снежную Королеву хотелось. Узнать, какая она на самом деле и что скрывается за ее холодной отстраненностью и надменностью.

Она снова поправила стопку и сжала губы, с трудом сдерживаясь.

– Починю я твой потолок, не переживай! – подмигнул я.

И снова стопочку подвинул.

– Прекратите немедленно! – взорвалась Аристарховна.