Я – наложница для прайма

– Шесть от фрая Кура, – быстро затараторил аукционист, – Семь от фрая Варио.

Я жадно прислушиваюсь, но никого, кроме ведущего не слышу. Они вообще здесь? В этой повязке всё кажется таким нереальным…

Аукцион меж тем продолжается.

– Девять от фрая Кура… – аукционист запинается, а потом переспрашивает, и в его голосе отчетливо проскальзывают заискивающие нотки, – Пятьдесят, фрай Виг, верно?

– Да, если меня устроит реакция, – раздается низкий бархатный голос прямо передо мной. Совсем близко.

Я замираю, боясь дышать.

Слышу, как тяжелые шаги приближаются ко мне. И давящая аура обволакивает, забирая в кокон. Хочется дернуться и отступить, и в то же время босые ступни словно врастают в ковёр.

– Я проверю, – произносит неизвестный хрипло у самого моего уха, обдавая жарким дыханием кожу.

На висках тут же выступает испарина. Он так близко, а я даже не вижу кто, не знаю, как он выглядит, и не представляю, что именно он собирается проверять. Я ведь практически голая стою. Удушающая паника липнет к коже.

Пробирается внутрь через поры. Что он будет делать?

4.

– Да, конечно, – щебечет аукционист рядом, – Всё что хотите, фрай Виг. Мы отвечаем за качество своего товара.

Я внутренне кривлюсь от того, что меня только что обозвали товаром, но вслух не возражаю. Кирсанка ведь советовала молчать. Но похоже, говорить рядом с праймом мне вовсе и не обязательно, так как у самого уха раздается тихий понимающий смешок. Он что, ощутил моё раздражение? Это пугает.

Как можно скрыть что-то от существа, читающего малейшие колебания твоего настроения?

Я полностью переключаюсь на хищника рядом и застываю, прислушиваясь к малейшим изменениям. Улавливаю движение воздуха около плеча, а через секунду кожу на предплечье обжигает едва ощутимое прикосновение. Такое легкое, оно воспринимается как удар током из-за того, что я вся напряжена. Горячая рука прайма скользит выше по моему плечу, практически не касаясь, задевая вставшие дыбом волоски на коже.

По телу пробегает крупная дрожь. Смесь страха и ожидания. Слишком нежное неощутимое прикосновение, и невольно ждёшь удара. Внутри сжимается всё, звеня.

Пальцы рисуют линию, обводя ключицу, к горлу подступает комок. Его рука на моей шее. Такая большая, что обхватывает её всю как удавка. Но сейчас лишь нежные порхающие касания. Я закрываю глаза даже в повязке и стараюсь дышать ровнее, но выходит с трудом. Непонятный жар расползается по телу как лихорадка.