Я – наложница для прайма

Вокруг так стерильно, бело и кристально чисто, что взгляд невольно панически шарит по интерьеру в попытке уцепиться хоть за что-то не белое. Не выходит.

– Как здесь… – я даже слова подобрать не могу.

– Свою комнату обставляй как хочешь, – прайм похоже улавливает, о чем я, – Вера принесет тебе каталог. Закажешь из него. Вера – моя экономка. Все вопросы по поводу быта к ней. Меня не беспокой, ясно?

– Ясно, – я послушно бреду за праймом по коридору в самый его конец, – А на третьем этаже что?

– Я, – отвечает мужчина и толкает последнюю дверь в коридоре, – Твоя комната, Риана.

Я делаю шаг вперед, и дверь за мной тут же захлопывается. Оборачиваюсь и понимаю, что осталась одна.

9.

С любопытством озираюсь по сторонам, трогаю всё, подхожу к панорамному окну на всю стену. Комната большая. Если сравнивать с той, в которой я жила раньше, просто огромная. И всё такое невыносимо белое вокруг. Краски приносит только вид из окна, выходящего на небольшой сад из кроваво-красных деревьев-лиан.

За ними пятиметровый забор, который я разглядела с крыши, но отсюда его не видно.

Провожу задумчиво рукой по стене, приятно шероховатой наощупь, открываю пустой пока шкаф, пробую на мягкость кровать. И даже обнаруживаю ванную комнату за почти невидимой, сливающейся со стеной дверью. Мда, ну по крайней мере сходить с ума, так в роскоши. На Земле бы удавились за такие апартаменты. Впрочем, эта безликая сияющая белизной обстановка и правда смахивает на элитную палату в психбольнице. Надо бы весь дом посмотреть.

Из моего окна ничего, кроме сада, не видно.

И вообще странно как-то. Прайм просто оставил меня одну и всё? Не боится, что убегу? Или в доме что-нибудь устрою? Или с собой расправлюсь в конце концов? Чурбанейшество сказал, что все вопросы к Вере – экономке. Вот только где она?

Я решаю выйти и поискать её, а заодно осмотреться. Дергаю ручку двери, но натыкаюсь на неприятный сюрприз. Я заперта здесь. Дергаю ещё пару раз, но бесполезно.

Вот так. А я ещё только что удивлялась беспечности прайма, но оказывается зря.

Окинула комнату ещё раз внимательным взглядом, но теперь уже воспринимая её с точки зрения своей камеры. Подошла к окну, прощупала каждый миллиметр рамы. Похоже, механизма, чтобы открыть просто нет. Настоящая клетка. От осознания сразу стало сложнее дышать, воздух показался спёртым и с трудом проникал в лёгкие, стены давили, словно наступая. Вдоль позвоночника выступила испарина. Ненавижу закрытые пространства.