Я – наложница для прайма

Легкая, удивительно мягкая ткань приятно холодила кожу и облегала так, что, скрывая всё, подчеркивала каждый изгиб. Длинные рукава, прячущие даже запястья, воротник-стойка, плотно обтягивающий шею, молния сзади вдоль всего позвоночника. Меня словно засунули в идеально подогнанный футляр. Я бросила на своё отражение критический взгляд. Удивительно, как можно быть настолько одетой и одновременно чувствовать себя практически голой. Думала, что и шагу ступить не смогу в этом обтягивающем меня как вторая кожа скафандре, но ткань послушно растягивалась при ходьбе, не причиняя никакого дискомфорта.

Хм, модифицированная наверно. На Земле я подобных материалов не встречала.

После переодевания кирсанка усаживает меня перед зеркалом и начинает поправлять макияж, хотя на мой взгляд придраться не к чему. Я наблюдаю за женщиной сквозь отражение и почему-то не нахожу в себе смелости спросить ещё что-то, хотя в голове роится тысяча " как" и " почему". Наверно, их просто слишком много. Хочется узнать о фрае Виге, но что именно? Скоро я сама его увижу.

Что-то про то, как живут и что должны делать айли, или наложницы? Мне это тоже и без неё объяснят.

– Вы очень красивы, айли Риана, – произносит кирсанка, внимательно разглядывая меня в зеркало.

– Готова? – дверь в комнату приоткрывается, и на пороге показывается аукционист. Спрашивает он у кирсанки, меня не удостоив даже взглядом.

– Ещё чуть-чуть. Прическа, – отвечает ему женщина, кивая на мой уже не настолько идеально-гладкий хвост.

– Быстрей давай, там фрай Виг решил сам её забрать. Ждёт, – мужчина произносит это и тут же исчезает, хлопнув дверью.

А кирсанка начинает заметно суетиться. То ли мне передается её нервозность, то ли добивает осознание, что сейчас я увижу наконец своего как ни крути господина, но сердце в груди начинает биться немилосердно чаще, больно ударяясь о ребра. И никакие внутренние приказы успокоиться не срабатывают.

По коридору к выходу я бреду за кирсанкой на ватных ногах, периодически замедляя шаг.

Моя спина такая ровная от напряжения и попытки сохранить достоинство, что можно всерьёз заподозрить, что я проглотила кол. Сил озираться по сторонам просто нет. Всё как в тумане. Лишь дверь мелькает впереди, и я всё ближе к ней, словно мотылёк к огню.

Нам открывают гвардейцы, первой выходит кирсанка. Затем ступаю я и тут же жмурюсь от непривычного слишком яркого голубого солнца. Моргаю, пытаясь побыстрее адаптироваться.