Его невольница, или Чартер в преисподнюю

И я рванула к лестнице напротив, не думая, что могу напороться на кого-то ещё. Страх и отчаяние гнали наверх. Меня накрыло паническим ужасом, когда внизу раздался громкий голос моего надзирателя:

– Мир вашему дому. Мы ищем девушку со светлыми волосами. Она опасная преступница, может проникнуть в дом…

Я замерла, мир перед глазами кувыркнулся и потемнел…

Вцепилась в перила, чтобы не скатиться прямо в руки моим преследователям, колени подогнулись, но я собрала все силы и сделала ещё рывок по коридору второго этажа, туда, где увидела лестницу на третий.

Сердце грохотало, ноги едва держали, лёгкие, казалось, шумно стремились вобрать в себя весь окружающий воздух. Я осторожно повернула ручку центральной двери – просторная ванная с какими-то странными приспособлениями, прикреплёнными к потолку. Подняла глаза – полозья этой конструкции продолжались в тупичке и вели в помещение справа. На ум пришло нечто дикое – это конструкция для перемещения тяжёлых грузов, может быть… наркотиков? Трафик героина через Ризе равноценен трафику российской нефти в Европу – это я знала.

Снизу послышался шум шагов и голосов – похоже, мои пленители попросили осмотреть дом. Уже пожалела, что поддалась показавшейся удачной идее спрятаться в первой подходящей усадьбе. Мне ничего не оставалось, как открыть последнюю дверь.

Закрыв её за собой, я быстро огляделась… и напоролась на взгляд чёрных глаз.

В очень дорогом навороченном инвалидном кресле-трансформере сидел парень. Ему на вид лет семнадцать, но строгий, настороженный и странно спокойный взгляд добавлял года три-четыре. За стеной послышались голоса, я испуганно бросила взгляд на дверь и вернула его к парню. Чувствовала себя снова в клетке. И свисавшие с потолка цепи с ошейниками на круговых карабинах только добавляли чувству безысходности глубины. Я прислонилась к двери и сползла на пол, закрыв лицо руками.

Это конец.

– Ты кто? – прозвучал закономерный вопрос.

Но задан он был таким тихим голосом, что подняла на мальчишку глаза. В голове не умещалась разница его внешнего вида подростка и интеллект умудрённого жизненным опытом мужчины во взгляде.

– Уже неважно, – ответила беззвучно одними губами на русском.

– Лучше мне ответить, – прозвучало так же тихо, но требовательно до мурашек под кожей.