Хозяйка «Волшебной флейты»

Только вместо купца – инженер, а вместо торгов – коллекторы.

Отложив папку, взяла вторую. Полистала. Дело Настасьи Менихиной. Спросила:

– Настасья, это кто?

– А курносенькая наша, с пасьянсом, – охотно ответила Аглая. – Из крестьян она. Новенькая.

– Аглая, как вам тут работается?

Я убрала папки в шкаф. Потом посмотрю. Обернулась к девушке. Аглая пожала плечами:

– А как и у других. Нигде не лучше, нигде не хуже.

– О чём ты говорила, когда я сказала закрыть заведение?

– Так ведь девушки платят мадам каждый день, – она усмехнулась и подняла на меня круглые чёрные глаза – такие красивые, такие яркие.

– Дело только в этом? Да не вопрос, Аглая, за сегодня вы не платите ничего.

– Мадам любезна, – коротко ответила она, хмурясь. Я спросила:

– Что такое?

– Мадам любезна только сегодня? Ксенофонта выгнали, за постой не возьмёте… А завтра что?

Она смотрела пристально, цепляя взгляд глазами. Такими выразительными… Я вдохнула, выдохнула.

– Сядь, Аглая. Поговорить надо.

– Отчего б не поговорить, мадам, – улыбнулась она. Улыбка разилась со взглядом. Девушка умела, как и все путаны, улыбаться одними губами. А вот глаза остались тревожными. Понять её можно, конечно: как не волноваться, когда новая метла приходит и начинает мести? Но я не изменю своей цели. А цель моя – сделать из этого заведения нечто совершенно другое, нежели обычный бордель. Потому что я завязала.

– Сколько стоят твои услуги?

Аглая пожала плечами, стянув шаль на груди, ответила:

– Целковый за свечу.

– И это значит?

Она обернулась, взяла с комода свечу и показала мне:

– Пока горит – целковый. Прогорела – пожалуйте на выход, или Ксенофонт ещё целковый возьмёт.

Свеча была маленькой, тонкой и низкой. Что ж, сколько она может гореть? Полчаса? Знать бы ещё цены в этом мире… Пометила в мозгу: узнать цены. Взяла у Аглаи свечу, спросила:

– И как, хватает мужчинам?

Девушка подняла глаза к потолку, фыркнула, как будто засмеялась, и сказала:

– Есть такие, что хватает, а есть такие, что сразу по три свечки берут.

– Не удивлена, – пробормотала я. Отложив свечу, пробежалась взглядом по папкам на полке: – А что тут? Не только же досье на девушек?

– Ксенофонт тут хранит всякие счета. Он же каждую бумажонку подшивает: за булочки из кондитерской, за чулочки из галантереи, даже за свечи!

– Тут? – я вынула папку наугад, и Аглая кивнула:

– Ага, мадам, это счета за алкоголь.