Яд саламандры

Сколько лет они не виделись, а он ничуть не изменился. Такой же надменный ублюдок, как и был. Может это и спасет ее. Побрезгует рабыней, которую, как он думает, пользовал мятежник.

– Ну что ты еле тащишься, быстрей давай! – и еще один толчок в спину.

Кэна кинула через плечо на охранника задумчивый взгляд. "Или стражникам отдаст, а сам смотреть будет"– мелькнула вдруг дикая мысль в голове. Внутри все скрутило от страха. Нет, тогда бы не поселил на женскую половину, не нанес бы узоры. Личными рабынями не делятся.

Она всегда может убить себя. Теперь по-настоящему. Вот только где бы смелости взять. Кэна уже пыталась, но жажда жизни, необузданная, звериная, бурлила в ней. И пока ты жив, ты не проиграл, верно? Вот бы Родэна в жерло тьмы отправить! Оставить дряхлого Императора без наследника, тогда все было бы не напрасно. Тогда род Абу-Кале будет отомщен, и Драм призовет ее к Солнцу, на котором уже греется вся ее семья.

Или все же есть способ? Во дворце много слуг дарханов и дарханок, как она. А значит, много тайно ненавидящих Империю. Возможно, ей смогут помочь обойти магическое табу ошейника. Тем более, зная, что Кэна была с мятежниками, когда ее поймали, и явно ненавидит наместника. Да и личная рабыня имеет близкий доступ к принцу и много возможностей…

Если он соизволит, конечно.

– Чему ты так улыбаешься, девочка?

Кэна похлопала черными ресницами, возвращаясь в реальность.

– Рада стать личной рабыней моего принца, госпожа, – Кэна расплылась в еще более лучезарной улыбке и упала на колени перед презренной пришлой элийкой. И за это ты мне тоже ответишь, наместник. Думая так, кланяться было намного легче.

4. Наложницы

Дона Рания недоверчиво хмыкнула на сомнительное заявление, но ничего не сказала.

– Пошли, покажу твою комнату.

Кэна, так и не поднимая головы, проследовала за ней, рассматривая покои женской половины из-под опущенных ресниц. За пять лет практически ничего не изменилось, разве что пара новых подушек, да тяжелые гардины на узких, уходящих к потолку окнах с ненавистными грифонами. Хищная птица затоптала юркую саламандру. Искоренила из дворца любое напоминание о ней. Даже мозаичный пол везде переложен. Кэна специально подмечала.