Яд саламандры

Все ясно?

– Да, мой принц, – охранник поклонился низко и перевел взгляд на рабыню, ожидая, когда она встанет, но девушка словно приросла к стулу. Широко распахнутые глаза уставились на улыбающегося Рэма, рот приоткрылся, нижняя губа подрагивала, силясь возразить.

– Последний шанс…Сейчас, – Родэн сказал это еле слышно, посерьезнев, но получил обратный эффект.

Девушка расправила плечи, лицо опять приняло безучастное выражение. Она грациозно поднялась со стула и низко поклонилась ему, поджимая губы. Миндалевидные глаза смотрели сквозь принца, будто он не в силах задеть ее, достать ее душу из укрытия.

– Подойди, – голос принца прозвучал устало, он потер левый висок, будто у него разболелась голова, – На колени.

Рабыня медленно опустилась у его ног, не отводя глаз. Со стороны ничего необычного. Просто преданная наложница. Но этот морозный взгляд. Словно ядом жалит. Рэм прикоснулся перстнем к ее обручу, и на нем расцвели его личные узоры. Теперь все будут знать, чья она.

– Это чтобы ты не убила меня ненароком, – зашептал проникновенно ей на ухо, – Личный раб ведь не может причинить вред своему хозяину, верно? Как и сбежать.

Девушка вздрогнула от этих слов. Едва ощутимо, но так горько. Она хотела, моментально понял Рэм. И скорее всего и первое, и второе.

Откинулся от нее, хмурясь. И махнул рукой, чтобы уходили. Девушка замерла на секунду на пороге, бросив на него вопросительный испуганный взгляд. Не знает, когда его ждать. Но Рэм не посчитал нужным ответить. Пусть мучает себя тревожным ожиданием.

3. Рабыня Кэна

Ифе торопливо шла впереди охранника по ветвистым сумрачным коридорам. Пути прислуги. О половине из них она даже представления не имела. Да и откуда шарханиане, наследнице солнечного Арката, знать об этих унылых переходах. Ифе Абу-Кале царствовала в парадных покоях дворца, а не пробиралась мышью по узким плохо освещенным тоннелям, боясь оскорбить взор шархана и его семьи. Но то была Ифе, а она- Кэна теперь, даже не Мескэнет. Наместник не хочет утруждать себя произношением длинного имени.

Рабыня Кэна.

Девушка вздрогнула, застыв на секунду, пальцы сами собой потянулись к ошейнику. Узоры принца на нем словно огнем обожгли. Вязь хозяина. Что взбредет в голову Имперскому выродку? Как он сказал? Чтобы она смотрела на него, как на своего жеребца? Кэна сглотнула и ускорила шаг, поторапливаемая толчком стражника в лопатки. А сам принц при этом не с желанием смотрел, а скорее с легким пренебрежением.