Золотые земли. Птицы Великого леса

– Спас-с-си, – горячее дыхание опалило затылок.

Милош сделал шаг к крыльцу.

Снег пошёл сильнее, скрывая всё вокруг, пряча от глаз бездыханные тела стражников. Наконец Милош нашёл их: они лежали за крыльцом.

– Как с этим бороться? – спросил чародей, не оборачиваясь.

– Железом. Огонь оно пьёт.

Домовой зацепился длинной рукой за навес над крыльцом, подтянул своё тяжёлое тело и вскарабкался обратно на крышу, зашуршал, скрываясь в печной трубе.

Остальные духи с опаской сторонились дворца. В могильной тишине они смотрели ему вслед.

Милош открыл дверь.

В темноте нелегко оказалось найти дорогу к покоям княжны. Милош поднялся по лестнице и остановился, пытаясь вспомнить, в какой стороне жила Мирослава.

Он прищурился, надеясь заметить всполохи золота.

Мохнатая лапа коснулась ладони. Чародей едва не закричал. Внизу, у самых ног, сверкнули яркие глаза домового. Он стал ростом с малого ребёнка и теперь едва доходил Милошу до колена.

– Веди, – он с трудом сдержал порыв отвращения.

Дух потянул направо, повёл мимо закрытых дверей. Порой половицы скрипели под ногами, но не слышно было ни голосов, ни храпа, ни одного постороннего звука. Весь дворец будто застыл.

Свободной рукой Милош повторял знаки заклятий, вспоминал уроки Стжежимира и размышлял, получится ли потянуть силу из домового, если понадобится.

Дверь в покои княжны оказалась приоткрыта.

Домовой нырнул в темноту и пропал.

Милош ступал как можно тише, опасаясь хоть звуком выдать себя раньше времени.

Только редкие всполохи золотых искр разлетались в стороны от чёрного бездонного колодца.

Наконец Милош узнал, где видел прежде эту пустоту.

У двери беспробудно спала девка-чернавка.

Над постелью княжны склонился человек, мужчина. Во мраке не разглядеть было его лица, но и без того перед глазами возникли его смуглая кожа и гордый лик.

– Гармахис, – вспомнил имя Милош.

Южанин вскинул голову.

Медленно, осторожно, точно боясь спугнуть дикого зверя, Милош подошёл к столу, щёлкнул пальцами, выбивая искру. Загорелась свеча, и получилось наконец разглядеть лицо Гармахиса. Он стоял, сгорбившись, опираясь руками на столбики кровати. Взгляд его был мутный, одурманенный.

Рядом на постели лежала золотая маска, уродливая, как древнее божество. Милош прищурился и с удивлением заметил, что она сияла.