Похититель тел

В отчаянии перед краснушным адом Маша собралась подать на развод, но во время обеда Никитка признался, что накормил Дашеньку шоколадкой, аллергическая сыпь сошла уже к вечеру, и развод отменился. По крайней мере, до папиной… до пока хоть что-нибудь станет ясно.

Евгений Анатольевич

Ночь. Кладбище. Аптеки не было (что понятно), был фонарик, туристический.

А Женька так радовался, что Гарик приедет к ним на дачу погостить! И потом ещё несколько дней радовался, пока думал, что Гарик шутит.

Гарик в очередной раз споткнулся, ухватился за Женьку, выстоял, но порвал штаны о торчавший из могильной ограды прут.

– От матери влетит, – расстроился он.

Женька положил руку другу на плечо.

– Пойдём домой, а? Это же дичайшее суеверие, узнают – из комсомола попрут, тогда не то, что в училище… твой папа наверняка не это имел в виду, когда писал диссертацию! Он учёный, фольклорист, он описывал верования тёмных забитых крестьян. Представляешь, что бы он сказал, если б увидел, как мы тут тычемся, точно мракобесные старушонки?

Влажная ладонь Гарика придавила Женьке губы, поэтому последнюю фразу он промычал неразборчиво, вырвался, в свою очередь споткнулся невесть обо что.

– Не нравится – возвращайся домой, – Гарик зашагал вперёд. Женька поковылял следом, вздыхая о собственной слабовольности и цепляясь не то за корни, не то за… Рук восставших мертвецов не бывает, поэтому Женька их не боялся. Кричала неизвестная птица, утка, или какая-нибудь сова. За оврагом в деревне разом включились собаки, переходя с лая на вой и обратно.

– Это всего лишь диссертация, – снова начал он, – Предания старины. Фольклор. Ездили по деревням, бабок опрашивали. Неграмотных деревенских бабок, Гарик! Да ты по нашему посёлку пройдись, они тебе такого нарасскажут…

Гарик остановился. При свете фонарика его лицо выглядело остро очерченным, коричневым и большеглазым, как у мучеников на бабушкиных иконах.

– Ты перед экзаменами пятак в ботинок клал?

– Клал, – нехотя признал Женька.

– И на все экзамены в одной рубашке ходил. Ты всё это проделал, потому что веришь в суеверия, не хочешь – но веришь.

– Я учил!

– Учил-учил, так и я учу. Но этого может оказаться недостаточно. Мы все понимаем, что любых стараний может оказаться недостаточно. Поэтому все мы верим.

– Ни во что я не верю! – запротестовал Женька.