Дуэль Агамурада с Бердымурадом

Дуэль Агамурада с Бердымурадом

Георгий Костин

Дети – они, как гении: изначально видят и чувствуют то, что взрослым людям застилает пелена обыденности. Но бывают счастливые случаи, когда люди, и став взрослыми, сохраняют детское вИдение. Однако преодолеть пелену обыденности трудно. Взрослая жизнь – ответственна, а детская – безмятежна. Между ними неизбежен конфликт. Порою – трагический. Именно он и привел героев повествования Агамурада и Бердымурада к дуэли. В метафорическом смысле эта дуэль еще и двух несовместимых восприятий себя и мира: детского и взрослого.

Но люди в детстве, отрочестве и юности, когда счастливы – всегда правы.

Часть первая

Детство, перешедшее в юность

1

Как-то быстро и незаметно наступила осень. Солнце пожелтело, сделалось мягким и нежным. Небо очистилось от въедливой белой пыли, поголубело, стало красивым и радостным. Воздух остыл до упоительной прохлады, приобрел плотский пьянящий вкус, пропитавшись изыском стойких озерных запахов.

С протяжной сладко-тягучей истомой закричали щурки, кружащиеся в поднебесье. Медленно, чуть колышась, словно прозрачная медуза в морской воде, проскользнула рядом в сочном воздухе длинная белая паутинка. Опять резко на короткий миг наступила милая, шуршащая сама по себе тишина. Сердце сладко заныло. Внутри груди и живота разлилась томительная нега, а загорелые до черноты плечи густо покрылись до локтей тугими мурашками, будто им стало зябко. Сережа непроизвольно широко улыбнулся, и будь он сейчас ребенком, непременно засмеялся бы беспричинным звонким счастливым смехом.

Больше других времен года Сережа обожал осень. Ему казалось, будто осенью время останавливается. И почему-то до невыразимой печали было жалко этого останавливающегося времени. Но вместе тем было неописуемо сладко переживать его в своем нежно щемящем сердце. Время для него всегда было чем-то большим, живым и текущим. Он всегда ощущал себя как бы внутри его. Оно имело для него осязаемые, хотя и едва уловимые плоть, цвет и запах.

Причудливо переплетаясь между собой в завораживающих узорах, плоть, цвет и запах времени постоянно менялись в зависимости от того, какое солнце было на небе. Летнее или зимнее; дневное, или его не было вообще, а земля была густо и многозначительно окутала бархатистым матово-белым, отраженным луною светом…

Течение времени Сережа воспринимал, как течение самой Жизни. Он чувствовал себя во времени, будто находился в утробе матери.