Гори во мне

С каждой секундой напряжение между нами росло. Сейчас уезжать уже. Полтора часа в машине и мы…Что? Просто скажем друг другу "пока" и выкинем из головы? Договоримся встретиться еще раз? Я бы наверно даже да, но Кит не согласен так. Не хочет быть тайной, делить меня с другим. Я понимаю.

Он утром опять спрашивал. Уже без объяснений, просто:

– Ты уверена?

Но я сразу поняла, что кот о нас говорит.

– Да.

Его злой взгляд, губы дернулись в попытке что-то сказать. Притянула кучерявую голову к себе, целуя крепко, лишь бы не видеть выражение лица, взбешенные глаза.

* * *

– Ну что? Поехали? – улыбка на лице Кита, не задевающая глаза. В голосе звякнуло напряжение.

– Да, – оправила несуществующую складку на юбке. Смешно, но я залезла в свою объемную сумку за одеждой только сейчас, все время здесь так и проходив в футболке Кита и без белья. Вещи мне и правда не понадобились, – Поехали.

Если не считать включенного приемника, в машине стояла гробовая тишина. Такая, что даже уши закладывало, а радио воспринималось как потусторонний звук. Кит принципиально на меня не смотрел, уставившись на дорогу и крепко вцепившись в руль. Лишь брови иногда сдвигал, хмурясь.

Я все время мысленно порывалась начать разговор, не важно о чем, хоть о погоде, лишь бы давящее молчание не было столь очевидным, но, уж было открыв рот, закрывала его обратно, продолжая следить за ним из-под опущенных ресниц.

– Знаешь, – вдруг раздалось где-то через полчаса, когда я уже совсем измучилась. Котенок повернулся ко мне, криво улыбаясь, – У Конугов есть одна родовая особенность. Мы чувствуем направленный на нас взгляд и даже можем ощущать эмоции, вложенные в него. Примерно конечно, самые основные. Но чем чувства ярче, тем отчетливей. Так что….

Кит хмыкнул и продолжил:

– …Перестань пожалуйста сверлить мое лицо. У меня скоро на виске дырка будет.

Боже, я такой красной еще никогда в жизни на была. На щеках от румянца наверно ожоги останутся. Он что, всегда знал, когда я на него пялилась? Причем "пялилась" самое точное определение. Ну класс. Вжавшись в кресло, дико пожалела, что на мне нет бейсболки, которую можно было бы натянуть на глаза. Или паранджи…или мешка. Оставшийся путь мы проделали так же молча с той лишь разницей, что теперь я упорно смотрела в окно, боясь лишний раз повернуться.