Горячо

От услышанного ответа на мгновение глохну. Ну а как я думала, да? Сама же это начала…Дура! Боже…

Керефов тем временем щёлкает замком и распахивает дверь. Жестом предлагает идти первой. И взгляд всё тот же – тяжёлый, жгучий, исподлобья. С таким видом на плаху ведут, а не сексом заниматься…

– Я бы выпила что-нибудь, – почти жалобно предлагаю.

– Без проблем. У меня, – смотрит меня прямо в глаза, не улыбаясь.

Нетерпеливо косится на часы на левом запястье, снова в упор – на меня.

– Ногами шевели, Арина, – с нажимом, – Или охрану позвать, чтобы тебе помогли?

Сглатываю удушающий ком и в полуобморочном состоянии отлепляю зад от края стола.

Покачиваясь на высоченных стеклянных каблуках, прохожу мимо Керефова и выползаю в коридор. Его горячая ладонь тут же ложится мне на поясницу раскаленным утюгом и направляет, одновременно чуть подталкивая, чтобы шла побыстрее. От волнения и страха мутит. И я даже не против, чтобы вырвало прямо сейчас – возможно это был бы выход, но почти пустой желудок лишь туго и безрезультатно скручивает.

Лихорадочно пытаюсь что-то придумать, пока молча минуем охрану у стеклянных дверей, пока поднимаемся на первый этаж, пока из огромного общего зала, где сейчас на сцене выступает Билан, сразу сворачиваем к лестнице на этажи выше. Всё это время и судорожно пытаюсь найти хоть какой-то приемлемый выход и…не могу. Просто потому, что Керефов всё так же сосредоточен и хмур, а его жгучий взгляд всё так же разъедает кислотой кожу.

И я каждой клеточкой ловлю, что он мне не верит.

Он уже намекнул на охрану и любую попытку отпетлять воспримет как прямое доказательство того, что я не та, за кого себя выдаю.

А значит единственный способ что-то доказать – реально побыть для него шлюхой. И от этой мысли ноги превращаются в желе, а спина покрывается испариной.

Я не думала, что это страшно настолько…

Господи, Марина, ну это же просто секс…Ну не убьёт же он тебя? – частит разум.

А эмоции захлёбываются в накатывающей панике и не желают ничего слушать.

Погруженная в себя, с трудом отмечаю, куда именно меня ведёт Керефов. Его рука на моей пояснице так и жжёт раскаленным булыжником, фокусируя всё внимание на себе.

Длинный коридор с кучей закрытых дверей, картины на тёмных стенах, охрана…

– Я ведь могу быть уверен, что в моей комнате нет никаких камер, – мужчина тормозит меня у очередной двери, требовательно обращаясь к ближайшему охраннику.

– Конечно, Тимур Тигранович, вы же уже спрашивали.