Изъян чистой крови

Приезжайте на ужин, и мы поболтаем все вместе.

– Непременно, госпожа, – Лео опять очаровательно улыбнулся.

– Милая, надеюсь, ты проводишь меня?

Каролина сжала губы так, что они почти посинели. Она хотела скорее это всё закончить.

– Конечно, мама, – любезно сказала она, однако не сопроводив это даже короткой улыбкой.

В коридоре Джамби подал госпоже плащ, и она отпустила его кивком головы.

Каролина не могла тронуться с места, этого не позволял этикет, и она просто ждала, скрестив руки перед собой и скромно глядя в пол.

Крессильда заглянула дочери в глаза, подняв её за подбородок.

– Я надеюсь, мы услышали друг друга сегодня, – настойчиво произнесла она.

Каролина смотрела прямо, и Крессильда ждала ответа.

– Ты хочешь, чтобы я сидела дома и рожала детей, – сказала Каролина.

Крессильда на миг улыбнулась, но затем снова сжала губы в тонкую нить.

– И?

– Что – и? Хочешь моего ответа или я не всё поняла?

– Хочу услышать, что больше не будет проблем.

– Ты устраиваешь всё это только ради этого? Просто чтобы я подчинилась?

Крессильда ровно глядела прямо перед собой, даже слегка больше подняв подбородок.

– Я рада, что мы приходим к взаимопониманию, – лаконично заметила госпожа.

Каролина тяжело вздохнула и посмотрела сквозь мать.

– Уверяю тебя, я не собираюсь всю жизнь прожить в одиночестве.

– То есть, «да, мама»? – Крессильда недовольно нахмурила брови.

– Да, в своё время, – осторожно ответила Каролина, и её сердце сжалось, предчувствуя новую волну реакции.

Крессильда, буквально заскрипев зубами, сжала её подбородок сильнее.

– Ай… – проронила Каролина.

– Подумай ещё, – посоветовала аристократка.

– Ты же делаешь мне больно, – Каролина попыталась отойти, но Крессильда довольно крепко держала, так что вырываться тоже было больно.

– А ты – ранишь моё сердце, – и тут уголки губ матери поползли вверх в светлой выстраданной улыбке.

Они молчали.

Тогда Крессильда отпустила дочь, и та отступила на шаг, невольно держась за покрасневший подбородок. Крессильда же жгла её взглядом.

– Ты просишь меня о невыполнимом, мама, – мрачно произнесла Каролина. – Как можно постоянно сидеть в четырех стенах? Я хочу прогуляться в парке. Пойти с Лео куда-нибудь? Посетить мероприятие? Разве я не должна участвовать в светской жизни?

Крессильда как будто стала более миролюбивой.

– Ты хочешь обсудить условия.