Изъян чистой крови

Несмотря на злость и желание дать отпор, её каждый раз охватывал ужас перед взрывами её матери, ужас, который ей хотелось не замечать, чтобы быть хоть мало-мальски достойной в своих же глазах.

– Я замужем, – просто и как можно спокойнее сказала она.

– Это ничего не меняет. Я твоя мать, по крови!

Каролина скептически сжала губы, и Крессильда тут же оказалась прямо перед её лицом.

– У тебя есть предназначение, – прошипела она. – И вместо него ты занимаешься ерундой!

Каролина сжала губы ещё сильнее, упорно глядя в пол перед собой.

Крессильда почти зарычала и резко рассекла рукой воздух. Быстро, молниеносно. Ещё, ещё.

Каролина ахнула, согнулась пополам и схватилась за плечо, саднившее от жгучей боли. Привычной боли её невыносимой магии.

Крессильда стояла рядом, сдерживая пылающий внутри огонь. Она с большим трудом остановила себя.

– Я сказала, нет, значит, ты должна подчиниться, – тихо проговорила она.

Каролина, едва дыша, подняла к ней голову.

– Надо было мне сразу родиться восемнадцатилетней.

Крессильда взяла её за воротник платья и встряхнула.

– Замолчи! Думай, что вылетает из твоего рта!

– Всего лишь «всему своё время», матушка! – всё так же нарочито хладнокровно ответила Каролина.

Крессильда размахнулась и отвесила ей звонкую пощечину.

– Ты! Не будешь! Мне! Указывать!

Она схватила её еще сильнее, Каролина зажмурилась, и тут снова открылась входная дверь.

Крессильда слегка отступила от дочери, отпуская её.

Каролина повернула голову, и увидела бодро идущего в столовую мужа. По мере того, как он подходил ближе, беспечность на его лице таяла.

– Эмм… О, госпожа Хонор, – он ловко натянул улыбку и склонил голову. – Рад вас видеть. Вы заглянули на чай?

– Да, – сахарно улыбнулась Крессильда. – Ты же знаешь, мать не может слишком долго без дочери.

Лео, встретившись с Каролиной настороженными взглядами, прошел чуть дальше и оказался примерно посередине между ними, хотя немного и в стороне.

– Присоединишься? – чуть дрожащими губами спросила Каролина.

– Эммм… Ну… Я не хотел бы нарушить атмосферу семейного уюта…

Каролина чуть не закатила глаза.

– Какой ты любезный, дорогой Лео, – Крессильда хищно расплылась в улыбке.

Холодок опять пробежал по коже Каролины, и Лео, похоже, тоже было не по себе. Но в следующий момент Крессильда выпрямилась, как струна, и улыбнулась шире.

– Но мы уже насекретничались. Мне пора уходить.