Бит сердца

Павел снова поразился смелости девушки, ведь она знала, что там вооруженные опасные люди, но всё равно пошла им навстречу! Он вспомнил свой вчерашний поступок и волна стыда захлестнула его с такой силой, что его лицо стало пунцовым. Парень поспешно отвернулся от девушки, но она ничего не заметила, и рассказывала дальше:

– Несмотря на высокие сугробы, шла я довольно быстро, и еще издалека услышала мужской смех и слова, но что именно говорили, понять не могла. Когда я подошла поближе, увидела, как эти… не могу придумать им названия! Запихивают в багажник несколько трупов песцов и одну лисицу, – на лице Софии поочередно появлялась то злоба, то жалость, причем это была куда большая злоба, чем та, что изначально Паша видел в свой адрес, это было презрение, граничащее с отвращением.

– Ты сказала, что нашла гильзы… Я думал, браконьеры ловят зверей в капканы, без оружия, чтобы не повредить шкуры?

На лице девушки снова появилась жалость.

– Так и есть, но когда я смогла разглядеть мужчин, у одного из троих с руки капала кровь… Шел снег, и я не видела крови под ногами, поэтому сама удивилась, что они пустили в ход огнестрельное оружие… Но потом поняла, что скорее всего какое-то животное сильно тяпнуло одного за руку, – при этих словах на её лице появилась едва угадываемая злорадная усмешка, – вот его и пристрелили…

– Долго ты следила за ними? Тебя же могли увидеть!

– Не долго.

– Почему?

– На машине мы с Вовой быстро доехали до того места, где я их видела, и ехали по этой же тропе, а когда добрались до трассы, было похоже, что последние следы протектора на снегу повернули в сторону от города.

– Ты же рассмотрела тех людей?

– Да, а что?

– Просто интересно, тот ли это человек, которого я видел и который сейчас там валяется разодранный, – Павел кивнул в сторону леса.

– Вот уж не знаю… – проговорила София и замолчала, глядя в уже темный лес.

Они сидели вдвоем в машине, на горной дороге в лесу, недалеко от них лежал растерзанный труп, бродили хищники, возможно, там же были и люди, способные застрелить человека… Уже полностью стемнело, Павел никогда не сказал бы этого вслух, но ему уже хотелось поскорее убраться оттуда.