Это выше моих сил

– Я кое-что хотела у тебя спросить… Скажи, когда ты приехал сегодня сюда?

– Когда вы стояли с Лизой и Светой, перед тем как всех пустили в здание, а что?

– Я помню, что вчера ты ушел с работы еще до меня, но сегодня Света сказала следователю, что когда она нашла Алену и ей стало плохо, ты был с теми, кто прибежал на её крик, что ты там делал?

– А… Рано утром мне должны были позвонить, а я оставил мобильник на работе… Вот как раз, когда приехал, еще с лестницы услышал крик Светы, побежал к ней, она уже без сознания лежала на полу, я поднял ее, тут прибежали другие! Мы вывели Свету на улицу, тогда мне самому стало плохо от вида Алениного тела, я отбежал к забору и меня вырвало… Потом, чтобы полегчало, дошел до ларька, купил газировки, минут через 30 вернулся, вы уже стояли у входа.

– Понятно. – Не знаю что, но что-то в этом меня смущало и не давало поверить в его слова, но я решила оставить при себе свои сомнения. Мы все сейчас нетрезво мыслим. – Что ж… До скорого, звони, если что-то узнаешь.

– До свидания.

Я медленно пошла к машине. События дня и бессонная ночь сказывались на моем состоянии. Почти уже дойдя до машины, я почувствовала, как земля уходит из-под ног, услышала только вскрик Артема:

– Виктория Владимировна!

В затуманенном сознании я чувствовала, как он легко поднял меня с асфальта и куда-то нес. Потом темнота.

Я открыла глаза и долго не могла понять, где я и что случилось… Первое, что пришло в голову, – это слова Светы об иглах под ногтями, меня передёрнуло, и туман в голове прояснился.

– Выпейте, вам станет лучше! – Он почти насильно влил в меня стакан воды, действительно стало лучше.

– Спасибо! Долго я была без сознания? Давненько со мной такого не случалось.

– Нет, я только донес вас до машины, сбегал за водой, как вы уже открыли глаза. Вам нельзя в таком состоянии ехать за рулем, давайте я вас отвезу.

– Нет, все нормально! Я приду в себя и сама доеду, не хочу потом возвращаться за машиной.

– Не беспокойтесь, я отвезу на вашей, говорите адрес, я вас так не отпущу.

Было так странно слышать от Артема повелительный тон, ведь на работе он беспрекословно выполнял мои поручения, постоянно молча, никогда не спорил, редко вступал в разговоры, был таким застенчивым, а сейчас говорит тоном, не терпящим возражения. Хотя у меня не было ни сил, ни желания возражать.