На грани мести

Но тогда у нас была группа, где все хорошо знали друг друга, и не было таких… Как Андрей… Что с ним теперь делать? – спрашивала она почему-то меня, а не Максима.

– Я не знаю… Но придется его тоже кормить, а потом вместе спускаться… Он точно цел?

Максим исподлобья посмотрел на меня:

– Точно, я же не зверь! Несколько синяков на теле и пара ссадин на роже, там, кстати, и от твоих ногтей нормальные такие следы остались.

Я содрогнулась, вспомнив его лицо над моим и как он замахнулся рукой…

Внезапно мы все ощутили вибрацию под палаткой и услышали быстро нарастающий гул, всё стало ходить ходуном, словно гора сейчас расколется на части, мы автоматически схватились за руки, но через несколько секунд все прекратилось… Мы смотрели друг на друга с округлившимися от ужаса глазами, не в силах сказать ни слова, наконец, я выдавила:

– Что… Что это было???

Мы с Вероникой обе вцепились в Максима и никак не могли разжать руки, ему пришлось силой отцепить наши ладони и соединить вместе, тогда он вылез из палатки и тут же вернулся обратно:

– Словно ничего и не было, все на месте и цело, начало светать…

Он старался держать себя в руках, но было видно, что он далек от спокойствия.

– Скорее всего просто одно из мелких землетрясений, которые часто здесь бывают, – пролепетала Вероника, – мы же на действующем вулкане, тут такое обычное явление…

– Ты уверена? – спросила я, не слыша и доли уверенности в её голосе.

– Ага… – всё также тихо ответила она.

Максим посидел молча, а спустя несколько минут раздумий сказал:

– Я считаю, нужно валить отсюда и поскорее!

Мы обе ошарашенно повернули к нему лица, а он продолжил:

– Я вспомнил геологический отчет, в котором говорится о возможности взрыва этого вулкана, и меньше всего в этот момент мне бы хотелось находиться на нём.

– Но не было точных данных о возможном извержении, – возразила Вероника, – вероятность этого очень мала, а вот вероятность свернуть себе шеи в такую погоду куда выше! Давайте подождем еще несколько часов, пока не стает совсем светло.

– Я вот только думаю, что делать с этим уродом, не знаю, сможет ли он сам идти… Вот черт, знал бы, что так все обернется, не стал бы так его отделывать, – сказал Максим, морщась от отвращения, – ну не нам же его тащить теперь!

– Но мы же не можем бросить его умирать… – проговорила я, а в мыслях промелькнуло, что может быть и стоило бы поступить именно так… Но я быстро отбросила эту мысль.