Бьянколелла. Вино любви

carambole) – столкновение, скандал, шум, серьезное происшествие (перен., устар.).]. Анжелика, приложив максимум усилий и пустив в ход всё свое женское обаяние, уверила мужа, что эти разговоры – досужие домыслы, и что она страшно обижена таким недоверием с его стороны. Хоть она и строила из себя оскорбленную невинность, но на самом деле была страшно напугана случившимся.

Роман с Адольфо – первый адюльтер, она еще не поднаторела в искусстве супружеской неверности. Переполошившись, графиня не придумала ничего лучшего, как поскорее порвать все отношения с любовником.

– Я, конечно же, сразу поняла, как вы оказались в комнате сестры в столь поздний час, – продолжила графиня, протискивая уже всю ладошку под сорочку виконта. – Ваша ревность, конечно, польстила моему самолюбию, но всё же я ужасно огорчена и сердита на вас.

– Да неужели? – деланное удивление виконта было сдобрено толикой сарказма.

– Как вас угораздило согласиться на эту глупую женитьбу?! Вы же могли исчезнуть, испариться, придумать кучу отговорок! Когда вы хотите, то можете быть весьма изобретательны.

– Ну, задним умом я тоже считаю, что лучшим выходом из той пикантной ситуации было бы объявить вашему отцу и всем случайным зрителям того перформанса истинную причину моего визита в палаццо Сартори, – свою издевку Адольфо прикрыл напускной серьезностью.

– Ну что вы, виконт! – глаза Анжелики округлились от удивления, смешанного с возмущением. – Уверена, вы никогда не запятнали бы мою честь! Дорогой, я так признательна, что вы и малейшей тени не бросили на мое доброе имя.

Графиня лукаво улыбнулась и состроила соблазнительную кукольную мордашку:

– Ах, Адольфо, мне так льстит, что вы настолько дорожите мной! Подумать только: виконт ди Бароцци предпочел скорее жениться на бессловесной глупышке, нежели дискредитировать реноме любимой женщины.

Адольфо горько усмехнулся тому, как бывшая любовница трактует мотивы его поступков. Бесово днище! Как же он раньше не замечал, насколько эта женщина тщеславна и лицемерна! Когда виконт ди Бароцци лез на балкон палаццо Сартори, честь любовницы была последним, что его заботило в ту минуту.