Вот так бывает

– Отпусти, ублюдок! Кос…тя… – В этот момент Олег отпустил меня, я закашлялась.

– Я знаю, для чего ты сюда переехала. Хочешь быть свободной.

Мне было абсолютно всё равно, что он говорит. Я упала на колени и обняла Костю.

– За то, что ты отняла у меня сына, я отниму у тебя жизнь, тварь. Ты не будешь счастлива без меня!

Как будто я была счастлива рядом с ним…

– Ты болен, – глухо произнесла я.

– Что? Что? Повтори.

Я молчала, боясь, что он что-нибудь сделает со мной и увезёт ребёнка. Костя ревел навзрыд, тянулся ручкой к затылку.

Я пыталась успокоить его, но ничего не получалось. Олег нависал надо мной с диким взглядом хищника, готового разорвать в клочья за одно неверно произнесенное слово. И раньше так было. Он избивал меня просто за какой-нибудь безобидный вопрос, вроде «Где ты был?».

Впав в состояние ярости, он грубо сжал мои волосы и оттянул голову назад.

Костя громче заплакал.

– Заткнись! – зарычал Олег, и ребёнок умолк в секунду. Он боялся отца не меньше, чем я.

По моим щекам потекли слезы. Я понятия не имела, как защититься. И тут вдруг открылась соседняя дверь. Меня позвала Лиля.

– Алекс? Ты там в порядке?

Олег вскочил на ноги, затем пулей вылетел из квартиры, задев плечом Лилю.

Вода в стакане расплескалась. Я не могла удержать стакан в руке, так меня трясло.

Пока я была в состояние шока, мне удавалось держаться и не плакать. Мы успокоили Костю, я дала ему попить любимого сока.

– Болит, болит, – всхлипывая, говорил сын.

 – На головке вавка, мама.

– Она скоро пройдёт, – успокаивала я, целуя его в затылок туда, где была шишка. Мы всегда лечили ранки друг друга поцелуями. Костя целовал все мои синяки и царапины. Их скрыть было невозможно, и ребёнок знал, что это папа так злится.

Костя уснул быстро. И вот теперь я сидела на кухне, пытаясь отойти от потрясения. По моим щекам тихо бежали слёзы. Лиля сидела напротив.

– Завтра покажи Костика врачу. Вдруг сотрясение.

– Да, – закивала я, поднесла стакан к губам и сделала глоток.

– На работу не иди. Я отмажу тебя, придумаю хорошую причину. Егор Матвеевич понимающий, он не станет злиться.

– Спасибо, – прошептала я.

– Значит, это и был твой бывший муж?

Кивнула.

– Зачем он заявился, если вы развелись?

– Он собирается превратить мою жизнь в ад. Так он сказал. За то, что выставила его в суде посмешищем; за то, что ребёнка забрала. Мне не быть свободной. Никогда.