Переступая грань

– Миссис Бейкер. Можно я вас буду коротко так называть?

– Я не против.

– Супер! – Уголки губ Келвина расползлись в улыбке, и Зои увидела забавные ямочки на щеках.

«Очень симпатичный парень», – неосознанно подумала она.

– Миссис Бейкер, – продолжил он, – а вам когда-нибудь признавались в любви на французском?

Этот вопрос загнал ее в тупик. Зои задергалась, принялась ёрзать на стуле и вертеть в руках ручку. Ее взгляд замер в одной точке на экране стоящего чуть левее компьютера.

– Э… мне кажется, что… Давай вернёмся к диалогу?

– А почему вы разнервничались, миссис Бейкер? Это ведь нормальный вопрос.

– Ну, предположим, я отвечу. Да, признавались. Что ты хочешь извлечь из этого моего опыта? – чуть жёстче, чем ожидала, сказала Зои. Руки затряслись, ее бросило в жар. Вспомнился Дуглас и их первая поездка во Францию. Он купил ровно сто красных роз и преподнёс к ее ногам со словами: «Je t’aime ? la folie* (франц.: я люблю тебя безумно)». Тогда она ещё не знала, что тот романтичный, благородный и заботливый мужчина станет ее кошмаром.

– Ничего. Хотел узнать ощущения, – ответил Келвин, внезапно почувствовав себя неловко.

– Когда человек влюблён, то даже мычание покажется божественным.

Келвин приподнял брови.

– Запомню.

Остаток времени Зои объясняла, каким образом они будут готовиться к зачету. Осталось очень мало времени и Келвину придётся поднапрячься.

– Двадцать вопросов, – объявила она. – У нас с тобой будет маленький секрет.

– Двадцать текстов? Выучить?

– У тебя нет выбора.

– Выбор есть всегда, – с улыбкой сказал Келвин, и это напомнило им обоим их первую встречу. Зои ответила взаимной улыбкой.

– Не в этом случае. На дополнительных занятиях будем читать тексты. Я помогу с переводом, тебе останется только выучить.

– Во что я вляпался, – шутливо произнёс Келвин, уронив голову в ладонь.

– Я не принуждала, – поддела его Зои.

И они рассмеялись.

Келвин

Перспектива не спать несколько ночей подряд Келвина очень пугала. Он не жаловался на плохую память и не сомневался, что сможет запомнить двадцать текстов, однако нужно учитывать и другие дисциплины. Преподаватели – звери, которые считают, что кроме их собственного предмета больше ничего нет. Один мозг на десять разных дисциплин.