Клык

– Меня не волнует уголовная ответственность, Бриелла. Я… ну, не тот я человек, который умеет строить отношения. Не хочу причинить тебе боль.

– То есть, если бы мне было восемнадцать, я была бы эмоционально непробиваемой, так что боль причинить стало бы невозможно. Так, что ли? – иронично усмехнулась.

– Ты не понимаешь. Ты наивна, Бриелла. И… проклятье, я ведь не отказываюсь от тебя. Я уже заявил всем, что ты моя. Но секс – это слишком серьёзно.

Мои брови взлетели вверх.

– Я не наивная. Была бы наивной, я бы устроила истерику и твердила бы, какой ты подлец, а я дура, которая тебе поверила.

Но к твоему сведению, я сейчас всего лишь поражена. Все мои ровесницы давно не девственницы, и их партнеры не задумывались об их возрасте и, тем более, тех парней не заботили их чувства.

– Может, потому, что я не для того привёл тебя сюда, чтобы использовать, – холодно бросил он и пошёл к двери. – Такси, думаю, уже возле дома.

В ту секунду я еле сдержалась, чтобы не заорать. Схватила с остервенением рюкзак и пошла за ним.

Мысленно я оправдывала Ронни. Несмотря на угрожающую агрессивную внешность, он поступал как настоящий мужчина. Пожалуй, такая мысль могла меня успокоить.

Такси действительно стояло у края дороги перед домом. Я остановилась около Ронни, но глаз не поднимала. Не хотела смотреть на него.

– Спасибо за… – облизнула губы, – вечер.

– Не за что, – ответил он холодно и сухо.

Это окончательно меня взбесило. Сжала кулаки и пошла к такси. Ронни что-то сказал таксисту, я видела, как он дал тому деньги, но не стала возмущаться.

Хочет, пусть платит. Наверное, Ронни хотел попрощаться, поэтому открыл дверь с моей стороны, но что бы он ни собирался сказать или сделать, я опередила его и с натянутой улыбкой сказала:

– До следующей субботы! Пока!

Помахав ручкой, закрыла дверцу и велела водителю ехать.

Я покажу ему наивную! Не я затеяла эту игру, но правила будут мои.

Глава 5

Тишину в моей комнате нарушал только лёгкий стук по клавишам.

Я наигрывала гарусную мелодию в высоком регистре, чтобы не беспокоить домочадцев.

Когда я пришла домой, не было и восьми. Сейчас, может быть, десять, а то и больше. Я не знала, встала ли мама, но брат и папа по воскресеньям в это время ещё спят.

Стелла уговаривала остаться, но у меня было настолько дерьмовое настроение, что хотелось спрятаться от всех на свете. На вопрос подруги о Ронни я ответила сухо, что мы просто побродили по городу и болтали о музыке.