Симфония Аристократов

Долго ждать себя брат с сестрой не заставили, словно голодные звери они ринулись к еде. Многим знакомо это чувство, когда после бурного веселья ночью, приходит страшный голод на утро. Такой, что ты готов съесть что угодно. Но что угодно, никогда не было на столе этой семьи, только самое лучшее, самое необычное и вкусное практиковалось в этом доме. Устрицы, омары, трюфель, фуа-гра и еще множество изысков было привычным делом для семьи де Лафонтен. Обычно за семейными трапезами члены семьи обсуждали все последние новости своего общества.

– Вы помните, что послезавтра состоится день рождение сына графа Фуше, – Адели внимательно посмотрела на своих детей, – Вам обязательно нужно будет присутствовать на этом приеме, он пройдет в их клубе „Турбон”. Так что потрудитесь про это не забыть, – сделав акцент на последней фразе, герцогиня де Лафонтен еще раз пристально посмотрела на Еву и Макса, пытаясь закрепить эффект, и подозвала своего прислужника, чтобы отдать распоряжения.

– Да маменька, мы, конечно же, там будем, – голос юноши звучал звонко. Он очень был воодушевлен предстоящей еще одной вечеринкой. Вечеринки, приемы были любимым временем препровождения наследника де Лафонтенов, даже если они сменяли одна другую, он все равно находил в себе силы посещать их.

Родители одобрительно кивнули, и уже хотели было встать из-за стола, как раздался голос Евы:

– А можно мы сегодня поедем в Луто?

– Что ты там забыла, доченька? – голос отца звучал довольно взволнованно.

– Просто хочу посмотреть, как живут другие. Мне же уже есть восемнадцать, теперь я могу туда ездить. К тому же дальше по дороге от Луто живет Вивьен, я к ней заеду по дороге на праздник, – Ева говорила беззаботно, но внутри она всем сердцем желала поскорее увидеть другой мир. Ведь до восемнадцати лет представителям высшего общества, или Сумитатума как принято говорить в Дивисе, нельзя было посещать другие селения, кроме как другие дворцы или приемные короля, дабы не заразить детей.

– Я, конечно, не вижу в этом особого смысла, но, если ты уж крайне желаешь, ты можешь ехать, – сморщив свой изящный носик, произнесла герцогиня, – Но только со своим братом и его прислужником, никак иначе.