Симфония Аристократов

– Максимилиан! – Ева грозно посмотрела на брата, – Простите его еще раз, он совершенно не умеет адаптироваться к среде, – она обратилась к женщине, – Ни в коем случае мы не хотели задеть ваши чувства, мы просто хотели помочь. Ведь помощь нуждающимся, разве это не прекрасно?

– Моя сестра видимо любит играть в доброго самаритянина, – иронично буркнул Максимилиан, но женщина пропустила его фразу мимо ушей, она только смотрела на девушку в красивом походном платье, с распущенными белоснежными локонами. Ее взгляд выражал или большое недоверие, или всеобщее удивление от происходящего.

– Просто у нас много еды, а ваше положение гораздо хуже нашего, почему бы не поделиться, – беззаботно отозвалась Ева, – Может быть наш слуга поможет вам донести?

– Нет, спасибо, благодарю… вы и так сделали больше, чем должны, – быстро тараторила женщина, принимая корзину в руки.

– А вы дети, больше так без мамы не гуляйте, и смотрите по сторонам, – девушка нагнулась к брату и сестре и погладила их по голове, – Надеюсь, ваша жизнь будет прекрасной, – затем молодая особа щелкнула слегка детей по носу и повернулась к брату, – Я думаю теперь нам точно пора, – Ева категорически старалась не замечать странное поведение женщины.

Макс только усмехнулся и подал знак Амбраузу. Демон открыл им дверь и дети де Лафонтенов сели в карету. Ева хотела как можно скорее скрыться с глаз удивленной семьи, дабы они не видели слез, которые подступили к глазам.

– До свиданья, – напоследок махнула рукой Ева семейству, и карета тронулась к выезду из деревни, оставив позади себя удивленную женщину с большой корзиной продуктов, часть из которых она никогда не знала, и счастливых детей, который впервые в жизни, а может и в последний раз, прикоснулись к другому миру, который они никогда не видели.

Черная карета семьи де Лафонтен катилась к выходу из ущелья, на этот раз дорога не была такой веселой. Что брат, что сестра пребывали в своих мыслях. Только Амбрауз сидел и не думал ни о чем, да и о чем ему было думать? Он всего лишь демон, ему чужды людские проблемы, чувства, поступки.

В этот момент у Евы происходил внутренний переворот, ее восприятие деревушки в начале поездки, в то время, когда они приехали, и прощание с ней, все смешалось. Она понимала, что все, что она себе напридумывала это не больше, чем фантазии, что реальность даже хуже, чем их пугали в детстве.