Неслучайная связь, или Мужчин заводят сильные женщины

Когда тебя можно будет фотографировать, сделаем новые документы. Эти ведь в огне сгорели. А пока ты у меня по справке живешь. Если честно, чем мне лечение за рубежом нравится, так это тем, что здесь лишних вопросов не задают. Самое главное – плати деньги. Никакой бюрократии. И информации о своих больных они тоже никому не дают.

Я с благодарностью смотрела на Аскольда и ловила себя на мысли, что все же есть мужчины, которые не бросают своих женщин даже в таких безнадежных ситуациях. Многим мужикам здоровые женщины не нужны, а куда уж там больные.

Признаться честно, в глубине души я даже завидовала этой Яне, ведь меня-то Матвей бросил… Аскольд словно прочитал мои мысли:

– Яна, ты не думай ничего дурного. Я тебя никогда не брошу. Я это сразу сказал, когда предложение делал. И в горе, и в радости… Если бы со мной случилось подобное, ты бы тоже меня никогда не бросила. Я знаю.

На моих глазах вновь появились слезы. Похоже, если бы от Яны осталась одна рука или нога, то ее муж любил бы эту руку и ногу.

Да и сейчас от Яны практически ничего не осталось. Обугленная головешка с воспаленными глазами без ресниц. Я привычно открыла и закрыла глаза.

Аскольд улыбнулся и прошептал:

– Главное, что ты все слышишь и понимаешь, а говорить научишься.

В больнице ко мне относились с особым вниманием, трепетом и осторожностью. Ведь на сегодняшний день излечивают только тех больных, у которых площадь глубоких ожогов не превышает сорока процентов от всей поверхности тела. Если больше – летальный исход.

Если я осталась жить, значит, я исключение из медицинских правил.

Главный метод лечения глубоких ожогов – оперативное восстановление кожного покрова. От Аскольда я слышала, что мне произвели иссечение некротических тканей с одномоментной пересадкой аутотрансплантатов. Туда, где погибла и клетчатка, мне с применением пластики пересаживали не кожные лоскуты, а кожу с подкожной клетчаткой и мышечными тканями, используя микрососудистые артериальные и венозные швы. Все это делалось для предупреждения инвалидности.

Операция за операцией… К удивлению врачей клиники, несмотря на все сложности, глубокие ожоги лечились успешно, угроза ампутации конечностей осталась в прошлом. Я находилась под постоянным наблюдением, персонал круглосуточно следил за основными показателями жизнедеятельности и гомеостаза. Держали меня в стерильной палате.

Прошло немало времени, прежде чем я смогла сидеть и вставать. Бинты скрывали от меня мое уродство.