Белая ворона, или В меня влюблен даже бог

Меня завели в просторную гостиную и указали, чтобы я села в кресло. Я протянула одному из охранников смятый и раздавленный на нервной почве букет орхидей и попросила выкинуть его в мусорное ведро.

– Аня, но цветы ведь ни при чем, – заметил Илья Петрович и сел в противоположное кресло.

– Сама не знаю, как получилось, – пробурчала я и приготовилась к самому худшему.

Старик велел охране подождать за дверью. Когда мы остались одни, он оглядел меня с ног до головы и ехидно спросил:

– Страшно?

– Не люблю неизвестность, – уклонилась я от ответа.

– Значит, страшно.

– Илья Петрович, чего вы от меня хотите?

– Если думаешь, что меня интересует твое тело, то глубоко ошибаешься.

– Правда? – не поверила я своим ушам.

– А ты что о себе возомнила? Что мне интересны твои сиськи? Дура! Ты же сама понимаешь: хотя я не молод, но с моим состоянием у моих ног всегда будут самые лучшие сиськи, намного больше и красивее, чем у тебя.

– Тогда что вам нужно?

– Мне нужна твоя душа.

– Душа?! – От неожиданности я чуть не выронила сумочку, которую держала на коленях.

– Чему ты удивляешься? Тому, что современных мужчин интересует только тело и им плевать на женскую душу? Я угадал?

– Попали прямо в точку.

– Вот такой я несовременный. Отдашь мне свою душу?

– Вы серьезно?

– А разве я похож на того, кто шутит?

– Нет. Просто странно это…

– Ничего странного. Я хочу заключить с тобой сделку. Ты отдаешь мне свою душу в обмен на мое молчание о том, что совсем недавно ты убила Николая и своровала у него часы.

– Я не убивала!

– Но ведь ты заправила ядом его бокал с вином.

– Это был не яд, а клофелин.

– Да теперь без разницы. Человека-то нет. Так что, Ань, выбирай: либо я сдаю тебя ментам и ты отбываешь срок по всей строгости закона, либо ты отдаешь мне свою душу и принадлежишь мне.

– С тюрьмой все понятно, а вот с душой не очень… Как я должна вам принадлежать?

– Тело оставляешь себе, а мне отдаешь душу.

– Илья Петрович, отпустите меня, пожалуйста. – Я посмотрела на старика глазами, полными слез. – Умоляю! Зачем я вам? Что с меня взять? Не знаю, кем был для вас Николай, но неужели вам станет легче от того, что вы упрячете меня за решетку?! Николая уже не вернуть. Не знаю, как могло так получиться.