Если сердце любит

Уже двинувшись за Менэ, я резко остановилась, удивлённо уставившись на Генри. Он смотрел на лекаря, словно ни меня, ни Фаба в комнате не было. Удержать себя в руках оказалось невероятно сложно, и я вспылила.

– Невероятно! Откуда столько недоверия, Генри? Это не я напустила то проклятье!

– Колдун охотился именно за тобой.

– С чего ты это взял?!

– Он похитил только тебя. Мои жена и сын оказались не в то время, не в том месте. Они лишь случайные жертвы.

– Жена и сын… – Я хватала ртом воздух, на секунду потеряв способность говорить.

В три шага оказавшись напротив, ткнула указательным пальцем ему в грудь и прошипела: – Шарлин – моя родная сестра! Джеймс – мой племянник. У них помимо тебя есть родные, которые места не находят из-за случившегося. Не один ты их любишь. И запрещать нам видеться – верх эгоизма!

Он открыл было рот, чтобы ответить, но целитель выпустил сноп искр рядом с нами. Я отскочила, потирая ужаленное искоркой плечо.

– Ай! Что вы делаете?!

– Не время для выяснения отношений.

Как малые дети, в самом-то деле! Вы, – он указал на Генри, – если не хотите, чтобы ребёнок выгорел, лишившись магии, не лезете в лечение. А вы, – указательный палец переместился ко мне, – следуете за мной.

Тут он взглянул на Фабиана. Тот, припав плечом к дверному косяку, молча наблюдал за происходящим.

– К вам претензий нет.

Раздражённо выдохнув, я стремительным шагом направилась к ванной комнате. Взялась за ручку двери и дёрнула на себя. В лицо дохнуло жаром. Прищурив заслезившиеся глаза, вошла внутрь.

На полу в углу душевой кабины сидел Джеймс. Обняв колени, он прятал в них лицо.

Я поняла, почему Генри был снаружи.

Между мной и мальчиком стояла стена полупрозрачного зелёного огня.

– Джейми? – осторожно позвала я, справившись с накатившими эмоциями. – Ты слышишь, родной?

Ребёнок шевельнулся, поднял голову. Пару секунд просто смотрел, будто пытаясь вспомнить. А потом вскочил, бросившись прямиком через танцующее между нами магическое пламя. Врезался в мои колени, смял в кулачках ткань юбки и разревелся.

На какое-то время я впала в ступор, просто глядя вниз и пошатываясь от напора объятий. Искала глазами следы ожогов на не прикрытой одеждой коже рук, шеи, спины. На Джеймсе были только пижамные штаны.

К счастью, заметила лишь несколько бледных отметин чуть ниже лопаток. Скорее всего, здесь ожоги оказались слишком сильными и лечебные мази не смогли вывести шрамы полностью.

Наконец оцепенение схлынуло.