Если сердце любит

И понимание, что рядом с тобой есть брат, который будет стоять за тебя горой, – бесценно.

– Пройдёмте, – раздалось за спиной.

Нас обоих пропустили внутрь. Серость вечера осталась за порогом.

Палата номер семнадцать оказалась на втором этаже, третья по счёту от лестницы. Просторный коридор освещали волшебные шары, медленно покачивающиеся под потолком. В воздухе витали запахи лекарственных трав и свежесваренных зелий.

Я почти бежала за торопившимся целителем, а Фабиан шёл чуть позади.

– Вы скажете, почему меня вызвали? Джейми вывели из магического сна и что-то пошло не так?

Говард Менэ взялся за ручку двери и остановился, внимательно посмотрев мне в глаза.

– Да. У мальчика выявилась сильнейшая привязка.

– Думаете, я знаю, что это такое?

– Другими словами – зависимость. Разновидность стихийных чар. Обычно подобное формируется между матерью и ребёнком в первые годы его жизни. Приблизительно к семи годам волшебство рассеивается. Но в случае с Джеймсом Крейном появились две магические нити, абсолютно идентичные друг другу.

Я растерялась, не до конца понимая, к чему он клонит.

– Хотите сказать, вторая связывает его со мной?

– Сейчас мы это проверим.

Целитель толкнул дверь и отошёл в сторону, предлагая мне войти первой.

У койки стоял Генри. Мрачный и молчаливый, будто разом постаревший лет на десять. Рыжие волосы выглядели тусклыми, а кожа – бледной. Встретившись с ним взглядом, я вздрогнула. Всегда тёплые карие глаза сейчас казались непривычно колючими.

Мне нравилось, что Джейми был похож на него. Вместо холодной красоты Шарлин мальчик взял обаяние и солнечную улыбку Крейна. Но замерший каменным изваянием мужчина в чёрном меньше всего напоминал того волшебника, которого я привыкла видеть рядом с сестрой.

– Здравствуй, Генри, – прервал тишину Фабиан. – Мы совсем недавно получили твоё письмо и несколько удивлены приглашением.

– Фаб, давай опустим это. – Я оглядела палату, игнорируя и зятя, и брата, и повисшее в воздухе напряжение.

 – Сейчас меня интересует только одно. Где Джеймс?

Комната была пуста. Спрятаться здесь негде – из мебели только кровать на высоких ножках, маленькая тумбочка рядом и узкий платяной шкаф. Ещё я увидела дверь. Скорее всего, она вела в ванную комнату. Захотелось немедленно заглянуть туда.

Мимо прошёл целитель, приглашающе махнув ладонью.

– Пройдёмте. Он в душевой.

– Я всё ещё против, – вдруг подал голос Крейн.