Загробная любовь

? А я-то задумался было собственно, что за мышка там крадется по лестнице.

? Привет папа, ? прохрипел я никоим образом, не возликовав неожиданному визиту.

Я встал рядом с родителем как вскопанный когда, наконец, спустился.

? Сын не гостеприимен сегодня ни капли, ? с наигранной обидой произнес Люцифер.

? Не припомню, чтоб ты нежил меня частыми визитами, ? дал ответ я, замечая, как почва уходит из-под ног.

Вызнал ли отец про секрет уже? У меня затуманило разум от подкравшегося ощущения потери, которое явочным порядком захлестнет меня, когда Люцифер сегодня заберет Инну.

? Смотри, кто пришел со мной, ? сладко протянул отец и в полуобороте развернулся назад.

Где за его спиной уже стояла Карина. Только она вызывала у меня отвращение. Но я, не подавая виду, приобнял покойницу и поцеловал в щеку, не заметно для всех успев ее рассмотреть.

? К чему такая щедрость? – обратился я к папаше. – За какие такие заслуги?

? Заслуг действительно нет, ? лукаво отвел в сторону глаза Люцифер и прикусил губу.

? Дошло лишь только через двадцать лет? – усмехнулся я и покачал головой.

? Чем никогда уж лучше поздно, ? пожал плечами родитель. – А отчего бы и нет сынок? Вечностью услаждайтесь, живите!

Мое лицо искривилось от лукавой приторности.

? А где Виктория? – осмотрелся я.

И здесь же окутанный по уши яростью схватил самозванку за глотку, сжимая пальцы на ее хрупкой белоснежной коже, которая вот-вот лопнет как фарфоровая ваза.

? Саш… – прохрипела ведьма, извиваясь как змея и вцепившись в мою брутальную, агрессивную руку хлипкими, тонкими ручонками.

Я с мощью откинул в сторону чертовку и с негодованием посмотрел на отца.

? Поюморить подговорил я Вику… ? ответил тот и сложил пальцы замком. – Но не забавно оказалось… Как ты догадался?

? Ты угораешь? – все еще бурлил бешенством я, которое помаленьку сменялось обидой.

? О! – поднял вверх указательный палец Люцифер. – Любимая до сих времен? Серьезно? А ныне видится, Карина похотью была, пока не появилась новая игрушка. Девчушка, которую ты приютил как собачонку и чуть не поимел которую вот-вот.

Я выпучил глаза от ужаса. Теперь отец схватил меня за горло, железной хваткой загоняя под кожу колющийся страх впившимися наточенными когтями.