Академия Полуночи

Рожденная править, но лишенная короны…

На последних словах, боюсь, выдержка все же изменила мне, и я дернулась в попытке увеличить дистанцию.

– Я не понимаю ваших речей, артиэлл. Прошу простить, но вынуждена…

– Не понимаешь? – перебил Арден, дернув уголком рта.

Против воли я проследила за этим жестом.

– Родись ты нефритом, наши судьбы переплелись бы в полотне Полуночной Матери. Как бы ни назывался твой род, он из древних – а значит, ты могла бы стать моей. Но вместо этого тебе предначертано носить на пальце халцедоновое кольцо.

И теперь два жалких изумруда гонят тебя, словно охотничьи псы – лисенка. Полуночная Матерь действительно бессердечная дрянь.

– Ч-что?

Нет, меня насторожили не оскорбления покровительницы темных, а упоминание зеленых лернат. И Шантар понял мой вопрос правильно.

– Я видел тебя, – пояснил он. – Стучащую в дверь кухни, взволнованную, но держащую спину прямо. Гордую и упрямую. А через пару минут я заметил Аливеру и Милантэ, идущих следом. Маленькие гарпии Мак-Фордин – так их называет директор, так они зовут себя сами.

Лицемерные, хитрые паршивки, почти неуловимые в своих подлостях. Мне стало интересно, что же они устроят на этот раз, и я оставил соглядатая, – Арден с лукавой улыбкой достал из кармана маленький мутно-желтый камень.

Я не поверила собственным глазам.

– О, вижу, ты узнала вещицу. Да, моя молчунья, это Видящий камень. Было несложно под пологом отвода глаз пробраться внутрь и оставить его на одном из стеллажей. А после, когда крики стихли, вернуться и забрать.

С ним можно доказать твою невиновность, дать отпор не только Аливере и Милантэ, но и самой Мак-Фордин.

Я смотрела на Видящий камень словно зачарованная. Чувствовала, что все сказанное нефритом – правда. И понимала главное: Арден не отдаст мне ключ к спасению просто так. Переведя взгляд с камня на лицо колдуна, я вновь утонула в его темно-синих, словно океан, глазах и спросила:

– Чего вы хотите, артиэлл?

Арден не спешил отвечать. Скользил по моему лицу взглядом, точно пальцами, и улыбался.

– Как тебя зовут?

Вопрос удивил. Настолько, что, растерявшись, я ответила:

– Илэйн.

– Илэйн, – повторил он тихо.

И впервые мое имя прозвучало так нежно. Кажется, будто срываясь с губ Шантара, оно становилось другим – мягким, загадочным… желанным. Никто, даже Лангария до моего проявления, не произносил его так.

– Расскажи мне о себе, Илэйн, – дыхание Ардена скользнуло по моей щеке.

Он по-прежнему стоял слишком близко.