Из стали и пламени

Так он действительно правитель? Поэтому Берготта ждет суд парящих за неповиновение? И Берготт хочет, чтобы я… переубедила правителя? Этот дракон вообще понимает, о чем просит?!

Рроак наблюдал за мной с видимым удовольствием. Легко читал по моему лицу и растерянность, и неверие, и сомнения – каждую эмоцию, которую я тщетно пыталась скрыть.

– Это ведь ты приказал Гррахаре меня переодеть? – вдруг догадалась я.

– Разумеется. Глаза выдают в тебе человека. Но хотя бы издалека ты должна напоминать нас. Я хочу, чтобы жители Гнезд видели в тебе не угрозу, а кого-то похожего.

Ты интересна им.

Я фыркнула. Интересна? Дети сбегают от меня с криками, у взрослых при моем появлении пальцы превращаются в когти. Только Гррахара и Берготт не боятся ко мне приближаться. Первая явно делает это по приказу Рроака. Второй преследует собственные интересы.

– Пламенноволосая. Драконы редко рождаются с таким цветом волос. Люди, насколько я знаю, тоже.

Губы сами искривились в кислой усмешке. Я бы хотела сдержать ее, правда.

Но стоило только понять, что кому-то могут нравиться мои волосы, которые я ненавижу с детства…

– Непросто было?

– Нормально, – я с безразличием повела плечом.

Не стану я плакаться, рассказывая, как из-за проклятых волос меня обвинили в нападении дракона на деревню – мол, пламя притянуло пламя. Не стану жаловаться, как непросто было в Ордене; как браться и сестры отказывались принимать меченную огнем. Как до сих пор смеются над любой моей неудачей. Потому-то я и не отступила на перевале.

Знала, что следовало это сделать – никто из охотников не погнался бы за драконом в такую непогоду, – но просто не могла повернуть назад. Только праведные отцы приняли меня такой, какая есть. И их я поклялась не разочаровывать.

– Как знаешь, – холодно отозвался Рроак.

Может, понял, что я недоговариваю. А может, ему не понравилось мое пренебрежение особенным для драконов цветом. Сейчас это и не важно.

– А как давно рождался последний рыжеволосый дракон?

– Почти четыре поколения назад.

Первопредок направляет к нам своих посланников, лишь когда грядут перемены. В этот раз, надеюсь, начало им положишь ты.

Я прищурилась.

– Поэтому ты пощадил меня на перевале? Не только из-за того, что я медлила?

– Да. Но уверяю, охотница: если бы ты не сомневалась, я бы тоже не дрогнул.

– Ты… – я на миг сбилась, но все же продолжила: – Ты уже убивал охотников?

Зеленые глаза вспыхнули алым. Черты лица заострились.