Из стали и пламени

Рроак же заставил меня почувствовать себя особенной. Той, кому драконы решились открыть свои тайны. И единственное, чего я теперь боюсь, что все это окажется насмешкой. Хитрым ходом, чтобы усыпить мое внимание и заманить в ловушку.

– Нет, – я улыбнулась, – ничего не случилось. Просто… непривычно.

Рроак понимающе улыбнулся. На секунду задумался и протянул руку.

– Составишь мне компанию за бокалом аррахи? Напитком драконов, – пояснил он, поймав мой растерянный взгляд.

Колебалась я недолго. Вложила пальцы в широкую ладонь и позволила Рроаку увести меня вниз.

Мы разместились в креслах у зажженного камина. Рроак наполнил два невысоких фужера желтоватой жидкостью с ощутимым пряно-хвойным ароматом. Протянул мне один. Я с благодарностью приняла фужер и, дождавшись одобряющего кивка Рроака, пригубила напиток. Закашлялась.

– Осторожнее. – Рроак тихо рассмеялся. – Аррахи крепкая.

– Я заметила.

По горлу будто пронеслась огненная волна. Но, схлынув, она оставила после себя ощущение свежести и легкие покалывания на языке.

Поддаваясь шальной мысли, я осторожно провела кончиком языка по нижней губе. Теперь невидимые иголки принялись вытанцовывать и на ней. Я улыбнулась. Посмотрела на Рроака и замерла, заметив, как изменился его взгляд – стал темнее, внимательнее. Крылья тонкого носа затрепетали, будто дракон принюхивался.

– Осторожнее, – повторил он.

Рык в низком голосе прозвучал едва слышно, как первые раскаты грома вдалеке. Будто передразнивая, треск поленьев в камине стал громче.

Я кивнула, не сводя взгляда с Рроака. В груди почему-то стало горячо. Наверное, это все аррахи…

Некоторое время мы молчали. Оба словно не хотели нарушать тишину, опутавшую нас коконом. Уютным и колючим одновременно. Невозможное ощущение, дразнящее, провоцирующее. Но мы оба держались – только неотрывно смотрели друг на друга, будто опасаясь упустить из вида малейшую деталь.

– Ты доверяешь мне?

В первую секунду я даже не поняла, кто это сказал. Потом с удивлением узнала свой голос.

– Не больше, чем ты мне, охотница.

Охотница. Не Кинара.

По языку протянулась горечь. Я прищурилась и пригубила аррахи, стараясь перебить привкус. Снова закашлялась.

– А убить бы мог?

Взгляд Рроака полыхнул алым.

– Если пришлось бы? Да. Это мой народ, и я поклялся его защищать. Но и ты, охотница, могла бы убить меня. Точнее, – жесткие губы дрогнули в усмешке, – попытаться это сделать.

Я снова ощутила горечь. Вот только уже не на языке, а под сердцем.