Никому не скажем

Я стучу, звоню, но никто не открывает. Я пытаюсь убедить себя, что это все к лучшему, когда калитка за спиной хлопает.

– Кит? – звучит неуверенный голос.

– Женя? Привет.

– Какими судьбами? – совсем по-взрослому интересуется тот и протягивает мне руку.

– Да вот… Решил в гости заехать, – развожу руками, не зная что бы соврать такого правдоподобного.

– В гости? Сюда? Так мы здесь не живем больше.

– Что? Как это – не живете?

Женька пожимает плечами, достает ключи и, открывая дверь, поясняет:

– Здесь все напоминает об отце, и мама решила, что нам будет лучше поближе к центру.

Сглатываю. Боль в висках усиливается. Женька щелкает выключателем, я опять залипаю на его лице. Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что мы с ним так похожи?

– Понятно, – качаю головой. – А что же ты тут тогда делаешь?

– Приехал кое-что забрать.

– Не далеко сам-то?

– Я уже взрослый, – пожимает плечами Женька. – Подождешь тут? Мне нужно подняться к себе в комнату.

– А мне с тобой можно? Хочу посмотреть, сильно ли все изменилось с тех пор, как там жил я.

– Да, пожалуйста. Что мне, жалко? Я вообще думал, что теперь ты сюда на постоянку переберешься.

– Почему?

– Ну, не знаю, – отвечает Женька уклончиво и идет к лестнице. Плетусь за ним. Прохожу в комнату и застываю на пороге. Здесь все не так, как было когда-то. Но все равно накатывает. Не знаю, как Ева жила в этом доме все это время. Здесь с каждой мелочью что-то да связано. Неужели ей было все равно? Поверить в это довольно сложно.

Женька подходит к письменному столу и оборачивается. А я будто вижу себя…

Глава 6

Ева. Двенадцать лет назад.

– Ну, наконец-то, Ева! Где тебя черти носят?! – шипит моя начальница Лика.

– Прости… Прости, пожалуйста! Бабуле снова вызывали скорую, – оправдываюсь я, всовывая руки в рукава белой униформы с логотипом кейтерингового агентства, в котором я время от времени подрабатываю.

– Вот же черт! И как она?

– Да ничего вроде. Сахар опять скачет. А где все? – озираюсь по сторонам и стягиваю волосы на затылке резинкой.

Волосы – это мое проклятье, доставшееся от испанца-отца. Вообще мне от него досталось многое – оливковый цвет кожи, характерные черты лица. Но с этим всем еще хоть как-то можно мириться, а вот с волосами – нет. Обрежу к чертям собачьим! – угрожаю в который раз, втыкая в тяжелый пучок шпильку за шпилькой.

– Я хотела, чтобы ты помогла Лене с сервировкой. У тебя отлично получается. Даже лучше, чем у меня.