Бракованная

Между делом поинтересовался, сдала ли пациентка Сандалова анализы. Секунды, что девочки искали в компьютере данные, показались ему вечностью, а ответ «да, сдала» – праздником. Там отбил вызов и подпрыгнул к потолку, рассекая воздух занесенным над головой кулаком. Потом, застыдившись собственного детского, не приличествующего специалисту его уровня порыва, виновато огляделся, будто боялся, что это непотребство мог кто-то увидеть, и, ударив себя по лбу, вновь взялся за телефон.

– Леночка, это снова Коган! Ты мне на почту скинь результаты, ага?

– Ой, доктор, одними конфетами вы не отделаетесь, – защебетала Леночка.

– Не дурак! Понял. Все будет в лучшем виде.

Анализы, кстати, были более-менее нормальными. По крайней мере, те, что сдаются в первой половине цикла. Показатели нормы Коган знал наизусть, но за каким-то чертом сверился на всякий случай со справочником. Он вообще жутко волновался. И сам не понимал, что его тревожит в большей степени. Здоровье Сандаловой или то, что ему удалось узнать в ходе разговора с ней.

– Иннокентий, на улице холодно! Одевайся теплей и иди завтракать.

Коган по привычке послушно нырнул в шкаф и достал кальсоны.

– Поесть я не успею. У меня на семь запись. Подкинешь меня до работы?

– Кто записывает пациентов на семь?

– Я, мам, кто ж еще?

– Доконают тебя эти бабы.

– Угу. Так ты подвезешь? Или мне такси вызывать?

– Вот еще! Подвезу, конечно.

Спорить с мамой было себе дороже. Коган поплелся в кухню. Сунул в рот ложку овсянки, украшенную крупными ягодами малины, но увидев, что молоко сбежало и прикипело некрасивыми коричневыми пятнами к натертой до блеска варочной поверхности, схватился за тряпку. Грязь он не переносил ни в каком ее проявлении.

Он успел вымыть плиту и поесть, а Сара Измайловна все подводила губы. Коган бросил полный отчаяния взгляд на часы.

– Мам, давай быстрей! Я опоздаю.

– Что за спешка? Опоздаешь – подождут.

Нет! Он не хотел заставлять Вету ждать. К тому же ему нужно было привести в порядок свой кабинет. В общем, как-то подготовиться. Может, поставить в вазу цветы?

– Мама!

– Да иду я, иду…

Уже в машине Там протянул руку и, пошевелив пальцами, твердо велел:

– Ключи.