Шаукар

– Поговори у меня ещё.

Приказав слугам принести обед, Оташ вернулся к другу. Шу лежал на кровати, свернувшись калачиком, и, кажется, спал. Шоно хотел пойти в свои покои, но Юрген проговорил:

– Я не сплю.

– Ты можешь поспать, если хочешь. Обед подождёт.

– Да нет, я поем, а потом я хочу узнать, что там за доказательства искал Элли. Домашний арест ведь отменён?

– Отменён, неугомонный ты наш.

– Я не собираюсь никуда впутываться, я просто хочу узнать.

– Поверить трудно, но я постараюсь.

– Таш…

– М?

– Спасибо, что не отменил поединок.

– Ты не жалеешь?

– Речь не обо мне. Ты в меня верил. За это спасибо.

– Я всегда в тебя верю, эне.

– Только не когда речь идёт о расследовании убийств.

– Не зли меня.

– А то что? Жалования ты и так меня уже лишил.

– Возобновлю домашний арест.

– Как ты успел заметить, мне и домашний арест не помешает во что-нибудь впутаться.

– Запру тебя прямо в этих покоях. Надо будет, на цепь посажу.

– Сдаюсь, – шутливо поднял руки Юрген.

После обеда Шу переоделся и отправился разыскивать Альфреда. В коридоре он столкнулся с Омари.

– Поздравляю с победой, – проговорил амма.

– Благодарю, – кивнул Юрген.

– Я наблюдал за поединком из окна.

– Мне это должно льстить?

– Да я просто подумал, что ты рассердился, не обнаружив меня среди зрителей.

– Ты был последним, о ком я вообще вспомнил.

– А я хотел пойти, но передумал. Решил не показываться Оташу лишний раз на глаза. Говорят, он вчера был буйный и грозился всех собственноручно поубивать.

– Вот жалко ты ему под руку не попался.

– Так а что у вас с расследованием? – поинтересовался Омари. – С тебя сняли обвинения?

– Сняли. Альфред вроде бы уже нашёл убийцу Мариам. Вот хочу узнать, как у него дела.

– А я видел, как он уходил. Если поторопишься, можешь догнать его.

Подскочив, Юрген бросился к выходу. Он действительно догнал Брунена, тот шёл по направлению к Ярмарочной улице.

– Так кто же убил Мариам? – спросил Шу.

– Разве у тебя нет других важных дел? – отозвался Альфред. – Ты же визирь.

– Любое преступление в Шаукаре – это дело государственной важности.

– Ну, может быть, ты неважно себя чувствуешь после поединка?

– Со мной всё в порядке, не надейся.

– Просто думаю, ты не каждый день убиваешь людей.

– Сейчас появилось желание начать убивать каждый день, – ответил Юрген, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что ноги вдруг сделались ватными.