Хозяин степи

Поэтому он желает знать всё, чтобы в нужный момент повлиять на тебя и шоносар.

– Сколько, ты говорил, тебе лет? – вдруг спросил Оташ.

– Уже шестнадцать.

– Ты же говорил, что скоро будет? Или нет?

– Мне исполнилось шестнадцать в дороге.

– Почему ты не сказал?

– Потому что я не праздную свой день рождения с тех пор, как умерли мои родители. Я даже не вспоминаю об этом. К чему эти вопросы о моём возрасте?

– Ты рассуждаешь так, будто бы ты намного старше.

– Я же говорил тебе, что я образованный, – усмехнулся Юрген.

– Ты знаешь только язык сарби?

– Нет. Ещё я знаю язык амма, хани и айни. Мне они легко даются.

– Вот ты говорил, что считает Рейн, – сказал Оташ. – А что считаешь ты?

– Я согласен с его величеством, – ответил Юрген.

– Значит, ты не думаешь, что я хочу захватить Нэжвилль?

– Нет.

– Послушай, Юрген, я не могу сказать, что верю тебе. Но и что не верю, тоже. Мне нужно время. Мне нужно разобраться. Я буду следить за тобой.

– А мне что делать?

– То же, что и делал раньше.

– Но я не хочу шпионить за тобой!

– Не шпионь. Я сам буду говорить тебе, что нужно передать Рейну.

– Хорошо, я понял. Послушай… до того как всё это… Ну, до того, как ты сказал, что всё знаешь, я говорил с Эсфирой.

– И что она?

– Прямым текстом сказала мне, что желает видеть на месте шамана Донира. То есть Сабира хочет, чтобы ты отстранил Сагдая, а она бы тогда смогла влиять на Донира.

– У неё не выйдет, – ответил Оташ. – Я никогда не отстраню Сагдая.

– Скажи, у тебя же есть «Ырк Битиг»? – вдруг спросил Юрген.

– Данжур передал свитки Гэрэлу, когда тот женился на его дочери.

– А ты можешь у него забрать?

– Зачем тебе?

– У меня есть мечта: перевести «Ырк Битиг» на язык нортов, чтобы все смогли прочитать его. Я читал только отрывки, и мне казалось, это так красиво и интересно.

– Хорошо, я принесу тебе свитки.

– Теперь мне можно выходить из гера? – спросил Юрген.

– Я же сказал, – ответил Оташ. – Делай то же, что и раньше.

– Я хочу учиться стрелять из лука.

– Возьми, – шоно протянул Шу стоявший у стены лук. – И колчан бери. Иди на стрельбище. Видел, где оно?

– Да.

– Тогда ступай, тренируйся.

Когда Юрген ушёл, Оташ почувствовал огромную усталость. А ещё раздражение, которое пока так никуда и не ушло. Он вышел из гера и зашагал прямиком к Сабире. Мачеха полулежала на постели, держа в руках свиток.

– Здравствуй, великий шоно, – заговорила Сабира.