Тени и зеркала

Он начинал испытывать к новому знакомому непонятную симпатию – находиться в его обществе и слушать ровную, исполненную достоинства речь было настолько же приятно, насколько невыносимо – терпеть Кэра или Нитлота.

– Посол к людям Пустоши? – спросил он, пытаясь поточнее вспомнить испуганные вопли Нитлота о том, как всё плохо в мире. Кто там грозит на кого напасть, и как с этим связаны гномы?..

Бадвагур качнул головой, а потом с явным недовольством втянул её в плечи, точно черепаха на берегу пруда.

– Нет, волшебник. Посол к тебе.

– Ко мне лично?.. Прости, но, видимо, ты меня с кем-то спутал. У меня не было дел с твоими сородичами…

– Значит, теперь будут, – Бадвагур тяжко вздохнул, но Альен не услышал раздражения в этом вздохе. – Мне приказано привести тебя в горы. Вождь моего клана решил так и поручил мне тебя разыскать.

– Но зачем? – до Альена, впрочем, начинала доходить суть дела; у него неприятно засосало под ложечкой. Конечно, в горы он собирался и сам – к тому очагу, который они с Нитлотом обнаружили. Но приход немногословного гнома в Овражек – слишком опасное совпадение… Или просто-напросто подтверждение того, что они не ошиблись.

– Зачем именно мне? – споткнувшись о замшелый корень, агх проворчал что-то на своём языке – наверное, выругался. Он явно тянул время, не желая раскрывать перед Альеном все карты.

– Нет, зачем это вообще? – привычно нащупав ногами тропу, Альен предупредительно пошёл чуть впереди, но боком, не желая поворачиваться спиной к новому знакомцу. Приятное впечатление – это замечательно, но здравый смысл терять не следовало, тем более на поясе у гнома он заметил кинжал… – Откуда твой достойный клан знает о моём существовании? И как ты меня нашёл?

Альен вспомнил, что вчера спрашивал то же самое у Нитлота, и это показалось даже забавным – до истерического смеха про себя.

– Мне говорили, что ты сразу догадаешься, волшебник, – сказал Бадвагур, недоверчиво озираясь: чаща вокруг постепенно густела, и тени от разлапистых елей поглощали солнечные лучи. – У нас тебя считают мудрецом по меркам людей.

Что ж, с точки зрения гномов – высшая похвала. Хоть кто-то считает его мудрецом.