Тени и зеркала

И – что немаловажно – агх, которому явно что-то от него нужно.

– Думаю, стоит, – возразил он. – Вы… Ты спас мне жизнь, хотя не обязан был делать это. И стал свидетелем моего обета…

Ох уж этот обет… Альен поклялся Кэру и всему честному люду Овражка, что этой же ночью наведается на кладбище и, если сумеет, исправит ситуацию с Нодом. Он не представлял, как это сделать, но на тот момент не было других возможностей покинуть гостеприимный кров Кэра.

Судя по всему, его на самом деле спасло лишь появление гнома.

Слишком много тайн, и клятв тоже слишком много… Альен вдруг ощутил смертельную усталость, как если бы кто-то навалил на плечи груду камней. Ему представилось порождение его магии – то неупокоенное, что бродит теперь где-то в Пустоши, захватив прах безвестного Нода…

«Это всё во имя тебя», – сказал он мысленно, как говорил всегда в таких случаях, и вкрадчивый холод сжал сердце.

А в живых остаются такие, как Кэр или Нитлот. И никакая некромантия, кажется, не в силах это исправить.

– О чём так задумался, волшебник? – спросил агх. – Рано кончились твои расспросы. Люди все так нелюбопытны?

– Я просто не знаю, с чего начать, – опомнился Альен, натянуто улыбнувшись. – Как ты оказался в Ти’арге? Твой народ давно не покидает горы… Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – агх искоса бросил на него умный внимательный взгляд.

Альен, изучавший историю по источникам людей и Отражений, привык к несколько другой версии, но благоразумно решил не спорить. Как бы там ни обстояло всё в действительности, люди от утраты этого союза явно проиграли больше: даже дети знают, что в мире нет лучших оружейников, чем гномы, и что во всём Обетованном не найти столько руды и драгоценных камней, сколько прячут недра Старых гор.

– Я учился в Долине Отражений, но и там ни разу не встречал таких, как ты…

– С Отражениями тоже всё непросто, – агх вздохнул. – Хотя тут я вряд ли многое тебе объясню. Я только посол и никогда не играл в эти игры.

«Как и я», – подумал Альен, тут же в этом слегка усомнившись.