Тени и зеркала

Только в такие моменты он и мог позволить себе называть его уменьшительным именем, как принято у людей. – Прекрасная идея и прекрасное исполнение.

Фаэнто хмыкнул; его узкое, чуть вытянутое лицо озарилось спокойной улыбкой.

– Не люблю, когда ты так нагло льстишь… А об исполнении мы ещё не всё знаем, – едва касаясь, он поставил на стекло кончик мизинца. – Каков наш главный постулат при обращении с Даром?

Альен поморщился.

– Соблюдать осторожность. Я не мальчик, Фиенни, не обязательно каждый раз напоминать…

Зеркальщик насмешливо поднял бровь.

– Тебе нет ещё и двадцати. Твой народ, наверное, единственный в Мироздании считает зрелыми мужами таких юных существ.

Альену не нравилась эта тема: пускаясь в рассуждения о различиях во взглядах и образе жизни людей и Отражений, Фиенни часто допускал презрительный тон, в другое время совсем ему не свойственный. Он и сам, проведя несколько лет в Долине, был невысокого мнения о своих сородичах (люди, окружавшие Альена в прославленной Академии и даже в семейном замке лорда-отца в Ти’арге, оставили о себе слишком мало хороших впечатлений), но признать это наедине с собой легче, чем согласиться с Отражением.

– Так или иначе, уж об этом я могу судить. Оно ведь идеально. Его можно нести к Старшему без всяких проверок.

– Этого никогда нельзя делать, – Фаэнто с притворным укором покачал головой, но глаза у него улыбались.

Альен сдержал возмущение. Горячность?.. Его часто считали нелюдимым, мрачным, высокомерным; мать, будучи в дурном настроении (то есть почти всегда), повторяла, что у него каменное сердце. Но горячность?

Впрочем, Фиенни знает его лучше кого-либо другого. Возможно, об этом стоит поразмыслить. Но только не в связи с магией, конечно же.

– Хорошо-хорошо, давай проверим, – он вздохнул. Фаэнто через стол протянул ему раскалившееся от волшебства зеркало.

– Ты первый.

– О нет. Это опять будет неинтересно.

– Глупости. У тебя очень яркие сны, – в негромком вкрадчивом голосе сквозило лукавство, и Альен чуть не рассмеялся.

– Ты меня этим не смутишь. Сам же учил ставить блоки на сознание.

– Но не учил обходить их, – с таинственным видом возразил наставник.