Дети горькой воды II

 – Покажите ваши стихи господину амиру, чтобы он знал авторство.

Гатама и Линуш по очереди отдали свои работы Рамешу. Пробежав их взглядом, амир улыбнулся и передал оба листа Масуду. Тот внимательно начал читать. У Линуша перехватило дыхание, а сердце стучало так, что вот-вот разорвётся.

– Я определил победителя, – проговорил Масуд. – Сейчас я зачитаю его стихи, а господин амир назовёт имя автора.

Линуш закрыл глаза.

– Утром проснулся мой сладкий цветок,

Распустился он днём и стал одинок.

Но едва пробудившись, осыпался он –

Уже к вечеру жизни окончился срок.

Тот цветок для тебя был рождён поутру,

Но не верь колыханью его на ветру,

Можешь рвать его смело, вдыхать аромат,

И тебя, как цветок, однажды сорвут.

– Автор – Линуш, – с гордостью объявил Рамеш.

– Что ж, – вздохнул Гатама, – я признаю своё поражение. Стихи прекрасны.

– Благодарю, – переведя дыхание, ответил Линуш.

– Эта женщина твоя, – и Гатама толкнул Молли вперёд. – Можешь забирать.

– Прошу всех остаться на обед! – проговорил Рамеш.

– Поздравляю с победой, – тихо сказала Малати, подойдя к Линушу.

– Спасибо, – улыбнулся он.

– Стихи были очень красивые. Я так счастлива за тебя.

– И ты не возражаешь, что у меня теперь появилась наложница?

– Как я могу? Я горжусь тобой.

– Иногда я в восторге от ваших законов, – усмехнулся Линуш.

– Только Гатама не любит проигрывать.

– Да никто не любит.

– Он однажды проиграл в шахматы. Аруну. Через три дня Аруна выбросило на берег.

– Твой отец говорил, что Гатама – мирный человек.

– Конечно, мирный. Он никогда ни с кем не сражается.

– Просто сразу убивает?

– Гатама не станет убивать тебя.

– Что-то меня это не сильно утешает.

– Мне приказать отвести твою наложницу в харам? – спросила Малати.

– Да, – кивнул Линуш.

«Мне понравились твои стихи», – прочитал он на бумаге, которую ему протянул Шенди, когда Малати ушла.

– Спасибо, – ответил Эскот. – Только теперь, кажется, этот Гатама хочет меня убить.

«Я слышал. Но если бы ты проиграл, тебя бы хотел убить я».

– Внушает оптимизм.

«Я не дам ему тебя убить».

– Но ты не каждую минуту рядом.

«Могу быть и каждую минуту».

– И это после того, как я поставил тебя на кон. Мне почти стыдно.

«Будешь мне должен».