Дети горькой воды

Когда сыщик увёл его, амарго спросил:

– Вы сказали ему правду? Вы верите?

– Не очень, – ответил Николсон. – Но надеюсь. В основном на вас.

Кейлин выходила от аптекаря. Что-то больно кольнуло в сердце. Кейлин не сразу поняла, что случилось, но вдруг увидела Мадлен. Та остановилась перед входом.

– Здравствуй, Кейлин, – улыбнулась она.

– Здравствуйте, – ответила Кейлин.

– Слышала, что Филиппа арестовали. Сочувствую тебе.

– Неужели?

– Конечно. Знаешь, какие слухи ходят при дворе губернатора?

– Не интересовалась.

– Говорят, будто бы Филипп обесчестил Сесилию, и она думала, что он на ней женится. Будто бы даже хотела заставить его жениться на себе. А он не хотел брака, и его устраивала свободная жизнь с тобой. Поэтому он нанял убийцу, и тот пристрелил бедняжку Сесилию. Филипп хотел после этого избавиться от наёмника, но стреляет он не очень хорошо, ведь так?

Мадлен презрительно улыбалась, и Кейлин было настолько противно, что она очень хотела смыть эту улыбку с лица Мадлен.

– В вашего брата Филипп не промахнулся, – проговорила Кейлин.

– Да, – ответила Мадлен, сменив улыбку на холодный взгляд. – Дерека не вернуть. А твой Филипп попадёт в тюрьму. И его тоже будет не вернуть. Хотя он при этом будет жив. Это страшнее.

– Филипп не попадёт в тюрьму. Росс докажет его невиновность. В тюрьму пойдёте вы.

– Я? – Мадлен рассмеялась. – Никогда. Мой муж этого просто не допустит.

– Он вас боится? Значит, вас можно убить. Об этом вы не подумали?

Сказав это, Кейлин развернулась и пошла прочь от аптеки.

– Это был угроза? – крикнула ей вслед Мадлен.

– Совсем нет, – обернувшись, ответила Кейлин.

– Я ведь не хочу причинить тебе зло.

– Вы уже это сделали.

Кейлин пошла дальше, больше не оборачиваясь. Прошло уже два дня, как Филипп был арестован, а Росс не сдвинулся ни на шаг в своих поисках. Кейлин видела, что его это раздражало, мучило, бесило, но она не знала, чем помочь. Она только говорила ему, что он справится, и молила небеса о помощи.

Росс не хотел идти к Филиппу, понимая, что не сможет ему ничего сказать. Потому что сказать было нечего. Потому что Росс до сих пор не знал, как доказать связь Дона с Мадлен. А время уходило, время играло против, время было на стороне Мадлен. Когда Росс наконец-то пришёл в здание бывшей городской тюрьмы, где теперь содержались арестованные в ожидании суда, прошло уже несколько дней. Росс попросил о свидании с Филиппом Эскотом, в чём ему было сразу же разрешено.