Бог бабочек

Я делаю точно так же (или мне кажется, что точно так же), как ты, – только с чуть большим напором, чем прежде, потому что в воде всё иначе ощущается. Но уже через пару секунд ты твердеешь так, как ещё не твердел в моей ладони, – и меня объемлет томяще-восторженная слабость; на миг кажется, что сейчас закружится голова и я упаду, что волны, с шипением бьющиеся о берег, по пути небрежно перевернут меня…

Ты вздыхаешь и откидываешь назад голову.

– Ну что – попробуем сегодня ошейник?

Негромко, но твёрдо.

Останавливаюсь – хоть и знаю, что не должна.

Слабость усиливается, будто у меня, неопытного пловца, начинают уставать руки – и с каждым рывком прочь от берега растёт страх, что я не вернусь назад.

Я не разрешала себе и думать о заветном пакете из плотной бумаги – о пакете со знаками твоей власти. Не разрешала все эти дни.

Одна из самых высоких, горячих волн захлёстывает сердце; я смотрю тебе в лицо и хватаюсь за бортик ванны, чтобы не упасть.

Киваю.

– Уверена?..

Скользишь ко мне. Вытягиваешь руку и невесомо – едва касаясь – проводишь мокрыми пальцами по моей щеке.

Наклоняешь голову набок; в твоём взгляде мерцает сосредоточенно-тревожная забота, капли сползают со лба на татарский разлёт бровей. Смотрю на твои приоткрытые тонкие губы, налившиеся краснотой от пара.

Неужели сегодня сбудутся все наши ночные разговоры, все мои бредовые сны, все нельзя, неправильно и ты плохая, которые я сама себе выстроила; неужели – сегодня?..

Посвящение.

– Точно уверена? – плотнее прижимаешь ладонь.

 – Ты этого хочешь?

Киваю ещё раз: не могу говорить. Ты и море отняли у меня голос.

Ты притягиваешь меня к себе и, отведя в сторону мои волосы, касаешься губами лба – нет: лишь почти касаешься, трепетно выдыхая, – с нежностью, от которой, как на морском ветру, щиплет глаза. Подушечкой пальца гладишь бретельку моего платья; я завожу руку за спину – к застёжке, – но ты серьёзно качаешь головой.

– Не надо. Будь в нём. – (Ещё раз впиваешься в меня взглядом). – Ты побледнела… Если хотела, почему не попросила сама?

Всё-таки придётся говорить.

Жаль; мне понравилось общаться с тобой в морской немоте.

– Вчера, у Ярцевых… Ночью, когда ты… – (Оказывается, не так уж просто произносить это вслух. Перевожу дыхание). – Когда ты бил меня по лицу. Ты просил напомнить тебе в воскресенье, мой господин. Сегодня пятница. Я ждала воскресенья.

Победно улыбаешься.

– Запомнила… Умница. Я доволен тобой. – (Вновь погружаешься в воду по подбородок.