Бог бабочек

– В общем, он взял квартиру в ипотеку, а потом сдавал её – за такую сумму, что практически на доходы с неё же ипотеку и выплатил, – непринуждённо продолжаешь ты. – Быстрее, чем планировал. За то время, что сдавал, продолжал зарабатывать – и, получается, остался в плюсе… Потом купил ещё какую-то недвижимость – вроде бы нежилое помещение. Его долго не могли продать и поэтому легко сбавили цену, как только он об этом заикнулся. Это помещение он тоже сдавал – и тоже выгодно для себя. И так далее, и так далее. В итоге за несколько лет он выручил очень большие деньги – вообще без усилий, чисто за счёт этой многоходовочки с недвижимостью… Нравится тебе смотреть на него, да?

Вздрагиваю.

Подползаю на коленях ещё ближе; бортик ванны теперь упирается мне в грудь, в чёрные кружева на платье. Смотрю, как капли, за пару минут до этого блестевшие на твоих пальцах, впитываются в эти кружева.

– Да… Мой господин.

Ты задумчиво киваешь. В голове у меня роилось множество ответов – множество способов, как избежать прямого признания, или свести всё в шутку, или не брать на себя ответственность; во всём этом я мастер – тоже Гамлет, созданный колебаться, а не делать решительный шаг. Но я отвечаю так просто – и дышать теперь легче.

Твоя рука движется резче и ритмичнее, даже чуть грубее. Смотрю, как он набухает и приподнимается под водой; смотрю, как ты то дразняще поглаживаешь его кончиками пальцев, то перехватываешь плотнее; смотрю, как нежно-коралловая розоватость превращается в напряжённую, перетянутую канатиками венок алую темноту, – смотрю, смотрю, жадно, не моргая, не думая, перетекая в само смотрение…

– И… мне продолжать про недвижимость?

Мягко-картавая удавка твоего голоса затягивается на мне.

– Можно… я?

Ты не озвучиваешь «да» – это было бы слишком щедро, – но с тихим плеском убираешь ладонь.

Под водой тепло и спокойно – я словно погружаю руку по локоть в море. В ночное море – в то, где под присмотром мамы впервые училась плавать, из застенчивости выбирая тёмные часы, когда пляж пустынен. В море, похожее на идущий рябью ворох чёрного шёлка, на огромного спящего зверя – гладкого и податливого, – чья солёная кожа усыпана отражениями звёзд.

Твоё семя – солёное, как морская вода.