Крики солнца

Он уже несколько минут назад поймал себя на вроде бы беспричинном, но остром желании к чертям опрокинуть стол.

– Можно подумать… – фыркнула Сабрина. – Витторио работает гидом-переводчиком, и что дальше? Это не повод себя запускать.

– Ешь молча, – опасно-спокойным голосом сказал отец. Этот голос он использовал только в исключительных случаях, поэтому Сабрина вздрогнула от неожиданности.

– Что?..

– Ешь молча, – повторил он. – Молча. Знаешь такое слово?

Какое-то время, как ни странно, прошло в тишине.

Гвидо уже поковырял рыбу, засунул в себя два куска хлеба, вытер брызги пюре со штанины и со скатерти и теперь просто ждал, когда можно будет уйти к себе в спальню.

Уйти, чтобы лежать, как тюлень, с открытыми глазами, а потом поспать часов шесть-семь – сумбурно, в кошмарах переживая вспышки ярости, – и наутро отправиться в “Marina”. В понедельник к этому, правда, добавится лицей с бесполезными нудными занятиями и горы домашней работы. И так каждый день – без конца и начала, как море. И ничего не изменится.

И когда-то он сдохнет – как, должно быть, сдох в итоге тот краб, передавленный ведёрком. Без всякого толку, не сделав ни плохого, не хорошего. Торгуя сувенирами в Сорренто… Как Depeche Mode поют в той старой песне – “It’s just a question of time”[17 - «Это только вопрос времени» (англ.).]? У Гвидо не ладилось с английским, но британская музыка ему нравилась больше, чем слащавая итальянская.

– Завтра воскресенье, Гвидо, – пожевав губами, сказал отец. Будто он мог об этом забыть.

 – Открываемся позже. Ты сможешь поспать.

Это что ещё за приступ добросердечия? Решил защитить его от Сабрины и Джулии? Смешно.

– Да, знаю.

– До восьми точно. Выспишься.

– Хорошо.

– Больше сил будет, чтобы к экзаменам подготовиться.

– Ага.

– Э-за-ми, – пролепетала Лиза. Мать, умилённо улыбнувшись, послала ей воздушный поцелуй.

Головная боль усилилась, грозя сожрать его изнутри.

– Тебе вообще надо бы больше времени уделять учёбе, – ораторски дирижируя вилкой, продолжил отец.

Гвидо раздражало каждое его слово, каждый жест – так сильно, что сводило скулы, а пальцы под столом сами собой сжимались в кулаки. – Если я чересчур напрягаю тебя в магазине, скажи мне.

О да, конечно. Беда в том, что он говорил уже тысячу раз – и все эти разы заканчивались скандалом. С фактами не поспоришь: куда проще выезжать на сыне, чем платить второму продавцу.

– Нет. Всё окей.

– Ты уверен?

– Да.

– Точно?

– Точно.