Крики солнца

Отец только что свернул газету и теперь, увлечённо жестикулируя, объяснял матери, почему он категорически не согласен с законопроектом о легализации марихуаны. Мать улыбалась и кивала. Сабрина прямо за столом докрашивала ногти: готовилась бежать на свидание. От неё несло клубничными духами.

Гвидо обречённо провёл рукой по лицу. Пот. И солнце по всей кухне – жёлтое, нахально лезущее сквозь шторы. Господи, почему же везде так жарко?..

– Гвидо, помоги Лизе, она опять вся перемазалась! – распорядилась мать, выгребая овощи из сковородки.

– Ги-га, – выговорила Лиза, серьёзно глядя на него из детского креслица. Она лишь недавно освоила самостоятельное управление ложкой; но отец думал (возражения, естественно, не допускались), что она «уже большая девочка» и вполне может есть сама.

Гвидо вздохнул и, пододвинувшись к Лизе, зачерпнул детского пюре. Другой рукой привычно вытер ей щёчки – круглые, как яблочки – и маленькое пятно на животе.

– Мне пора бежать, – сказала Сабрина, ожесточённо дуя на ногти. Отец приподнял бровь.

– Доешь и пойдёшь.

– Вот именно, – злобно осклабилась Джулия. У неё была проблемная кожа и не было парня: возможно, поэтому их вечная война с Сабриной теперь находилась в активной стадии. – Подождёт твой Витторио, никуда не денется.

– Но я опаздываю! – заныла Сабрина, возясь на стуле.

– Ждал в прошлую субботу – подождёт и сейчас, – прошипела Джулия. Рыбьи кости на её тарелке блестели, как растерзанная добыча хищника.

– В прошлую субботу я не опаздывала так сильно.

– Ой, да брось. Ты всегда опаздываешь.

– Заткнись!.. – (Услышав это, отец свирепо кашлянул в кулак. Сабрина тут же покраснела и стушевалась). – В смысле, не говори глупостей. Конечно, не всегда.

Гвидо сосредоточенно кормил Лизу. Под черепом и в висках назревала тупая боль.

– Держи ложку покрепче, – важно посоветовал отец, ни разу в жизни этого не делавший.

– Хорошо, – выдавил Гвидо.

– Ой, да хуже не будет, – поморщилась Джулия. – Он и так моет голову раз в столетие.

– Гвидо много учится и работает, дорогая, не надо так говорить, – рассеянно пробормотала мать, убавляя радио, которое вещало что-то о валютных курсах. Лиза недовольно заурчала, показывая, что наелась, и Гвидо аккуратно отодвинулся.