Я тебя (не) прощу

Проблемы у него с глазами, что ли? Или в Москве принято не снимать очки ни днем, ни ночью?

Его реакция вызвала приток умственной деятельности у остальных, потому что Виктор поинтересовался, уставившись на меня:

– Вы проводник? Серьезно?

– Что вас смущает? – осведомилась я, поправляя платок на шее и присаживаясь на диван рядом с Андреем и напротив Виктора.

– То, что ты девчонка, – хмыкнул Андрей и получил осуждающий взгляд приятеля.

– Дело ваше, – пожала я плечами, – вы знаете, что никто больше не возьмется за эту работу, поэтому думайте сами.

– Вы действительно можете провести нас туда? – задал вопрос Виктор.

– Могу, но хочу знать детали.

Они переглянулись, и Виктор спросил:

– Что именно вы хотите знак?

– Что ищем, какие сроки, есть ли карты?

Немного подумав, он ответил:

– Сроки не критичны, но хотелось бы уложиться в месяц. Есть карта, но она не совсем верна. То есть место указано, но дорога прописана с другой стороны леса. Мы были там, после урагана местность затопило, и так далеко никто не осмеливается вести.

Я кивнула и задала главный вопрос:

– А что ищем?

Виктор бросил очередной взгляд на Андрея, словно ища у него поддержки, но тот только пожал плечами. Тогда он, покачав головой, заметил:

– Мы сами точно не знаем. Для вас это имеет такое значение?

– Понимаете, Виктор, – я улыбнулась, – сюда часто приезжают в поисках проводника. У одного бабушка припрятала драгоценности, у другого дедушка зарыл клад.

Виктор ответил:

– В данном случае все, действительно, законно. Не думаю, что об этой карте вообще кому-то известно. И мы, правда, не знаем, есть ли там что-то ценное. Мы хорошо заплатим за вашу работу, думаю, все останутся довольны.

Я встретилась с ним взглядом; казалось, он говорит правду. Интересно только, откуда у них карта?

– Могу я взглянуть на карту? – спросила Виктора.

Я сразу узнала ее, несмотря на то, что видела только копию. Не знаю, какие эмоции испытывают люди, неожиданно сталкиваясь с прошлым. Я – исключительно неприятные. Сразу хочется послать все к чертовой матери, пойти домой и лечь спать, свернувшись калачиком под одеялом. Но я свое уже отлежала, потому осталась и вида не подала, что карта мне знакома.