Принцип иллюзии

Давай в парке через сорок минут? На скамейке над площадкой.

– Ладно, – проворчала я, вставая с кровати, и смертельно больной радостно со мной распрощался.

Я отправилась в душ, строя догадки, что именно сразило вчера моего друга: природная лень, зелёный змий, или очередная красотка на ночь.

С Пашкой мы свели знакомство в Сербии несколько месяцев назад. Он приехал в Белград потусить, а я тогда жила там и зарабатывала тем, что показывала фокусы на пешеходной улице.

Ну да, Яну я приврала, ничему меня мой друг не учил, все я прекрасно умела и без него.

Именно на почве общих интересов мы с Пашкой и сдружились. И вообще, зовут меня не Вера. Короче, я вроде как врушка, хотя и не совсем.

Зовут меня Верена, и за такое имя стоит поблагодарить мою матушку. Когда-то ей пришло в голову, что мой отец носит именитую немецкую фамилию – Франк. Фамилию он действительно носил, а вот именитости там кот наплакал.

Но как известно: ищите и обрящете, – вот мамуля и принялась. Подозреваю в ней корыстный интерес получить какой-нибудь титул, ибо замахнулась она на немецкий аристократический род, твердо вознамерившись папулю к нему причислить.

На его робкие намеки, что фамилия эта весьма распространенная и в славянском роду, мама не обратила никакого внимания. Она занялась раскопками нашего генеалогического древа, но очень скоро зашла в тупик. Дело в том, что дальше прадеда докопать (прости, Господи) не удалось.

Отец заметно успокоился, решив, что изыскания мамули окончены, но не тут-то было.

Она решила зайти с другой стороны: а именно от предполагаемых родственников – баронов Франков. Стала искать все, что можно, о носителях данной фамилии.

Ничего конкретного, конечно, в начале девяностых нарыть не удалось, зато мамуля начиталась вдоволь легенд и сказок и уверилась, что мы (в плане Франки) наследники известного баронского рода. Ее даже не смущал провал в истории, когда немецкий барон Франк вдруг сошел с ума и решил перебраться в Россию.

– Все это мелочи, – любила она повторять в случаях, когда не могла сказать ничего толкового.

И сразу переключалась на наши вновь обретенные семейные мифы и легенды, которым позавидовали бы и древние греки.

В основу мамуля положила свою богатую фантазию и небольшую особенность нашей семьи: любовь к фокусам. Не столько даже любовь, скажу вам честно, сколько ответственность. Когда-то (кто знает, когда точно, но очевидно, веке в девятнадцатом-двадцатом) кто-то из Франков научился делать фокусы.