Ходит черная королева

Я растерялась. Глобальный такой вопрос, на который сложно ответить. Но Саша, к счастью, не ждал этого ответа. – Любовь – это жертва. Это когда ты готов отдать свою жизнь за жизнь того, кого любишь. И когда при этом не ждешь ничего взамен. Любить по-настоящему – трудно. Потому что когда ты любишь… – Саша замолчал, отойдя к окну, я смотрела на его спину, хмурясь, чувствуя внутри странную горечь. – Потому что когда ты любишь, – повторил он, – все, чего ты хочешь, чтобы тот, кого ты любишь, был счастлив.

На несколько секунд воцарилась тишина, и я могла поклясться, что Ветра сейчас нет в этой комнате.

– Иногда любовь заключается в том, – проговорил Саша тихо, но я услышала, – чтобы тебя не было в жизни этого человека.

Снова воцарилась тишина, тяжелая, давящая, она сузила пространство до нас двоих, и теперь казалось, что я просто не могу сдвинуться с места. И внутри плавилась странная боль, боль за Ветра, и как будто немного его боль, которую я чувствовала через сказанные слова.

Саша повернулся, криво усмехаясь.

– Давай лучше о чем-то более реальном, Ирэн.

Глава 2

И хотя то, что он говорил, было более чем реально для нас обоих, я поддержала его сейчас. Улыбнулась, разглядывая. Он всегда казался мне странным. Несмотря на правильные черты лица, Ветер не был красавцем, но внимание привлекал однозначно. Харизматичные – говорят про таких. Я бы даже сказала, что Ветер символизировал собой всю харизматичность этого мира.

У него были невероятные глаза, ярко-зеленые, от них было сложно оторвать взгляд, просто тонешь в омуте, зная, что не доберешься до дна. Пройти мимо него было невозможно: кривая усмешка, пронзительный взгляд, размашистые движения – все это привлекало внимание. Если этого хотел Ветер. Если нет – вы никогда его не заметите. Даже не пытайтесь.

Я уселась в кресло, в котором только что сидел он, и сказала:

– Давай о реальном.

– Что? Я? – он заулыбался.

– Ты, ты. Уверена, в твоем окружении найдется миллион девиц, готовых сорваться среди ночи в костюме проститутки даже на Северный полюс. А значит, меня ты выбрал с какой-то целью. Хотелось бы знать, с какой. Хотя идея есть: пытаешься спасти меня от себя самой, так?

– Я далек от альтруизма настолько же, насколько Ницше был далек от Бога, – хмыкнул на это Ветер, присаживаясь на подоконник.