Нарисуй мне любовь

У меня было два парня, но то ли у них опыта мало, то ли темперамент не тот, но подобного я ещё ни разу не испытывала. Какая-то сумасшедшая лавина впечатлений. Тут я все же вспомнила, что мне восемнадцать, а ему тридцать пять, и он женат, и решила, что самым разумным поступком будет забыть и о том, что случилось сегодня, и об Андрее Сергеевиче вообще. Фотографий у меня больше нет, я получила то, что хотела, да ещё и бонус в виде крышесносного секса. Тут я хмыкнула и, потянувшись, легла на бок, закрывая глаза. Что ж, Андрей Сергеевич, прощайте, меня ждёт новая интересная жизнь.

Однако Николаев так не считал, потому что спустя три дня, возвращаясь из магазина, я встретила его возле общаги. Он ждал меня, опираясь на капот машины, и был зол. Вот тут я испугалась, решив, что-то случилось, а он меня подозревает. И на всякий случай сразу сказала, остановившись напротив:

– Я ничего не делала, честно. И фотографий у меня больше нет.

Он только хмуро посмотрел и кивнул, сказав:

– Садись в машину.

Гадая, какого черта происходит, я села, мы тронулись с места.

– Куда мы едем? – задала вопрос, но Николаев только снова хмуро посмотрел. Оставалось гадать, что происходит. Через десять минут мы тормознули во дворе жилого дома. Андрей Сергеевич вышел и уверенно направился к подъезду, я семенила следом, решив подождать с вопросами. Может, он хочет что-то обсудить без лишних глаз? Касательно фотографий и той женщины, например. Тогда почему злится?

Поднявшись на третий этаж, мужчина открыл дверь в квартиру.

Мы молча прошли на кухню, где он, достав бутылку виски и бокал, налил себе и выпил. Я осмотрелась: типичная однушка, но ремонт неплохой, и мебель современная. Он, что, тут живет? Вряд ли, он же женат, значит, живет с женой. Я усмехнулась абсурдности своих мыслей и спросила, складывая на груди руки и прислоняясь к столу:

– И что мы здесь делаем?

– А ты не догадываешься? – усмехнулся он, отставив бокал и приблизившись. Я посмотрела в недоумении, но поймав его взгляд, все поняла.

И чуть не присвистнула. Эко его распирает, раз он меня сюда притащил. А злится, видать, потому что захотелось, и удержаться не смог.

Николаев же, подхватив меня, усадил на стол, а сам встал между ног. Я размышляла, что делать: оттолкнуть или подпустить? А потом он стал меня целовать, и я, вспомнив прошлый раз, махнула рукой, решив: потом разберусь.

Так я стала его любовницей.

Встречались мы раз в неделю, по средам, так было удобно ему, а мне без разницы.