Твоя Мари. Дневник. Часть 1

Твоя Мари. Дневник. Часть 1

Марианна Крамм

Только потеряв, мы учимся ценить. Только отпустив, учимся любить. Только заглянув в душу, мы понимаем какие-то вещи. Мастер Дэн осознает все это, найдя дневники Мари, в которых она никак не могла лгать – потому что нет смысла делать это наедине с собой.В оформлении обложки использовано фото Diego PH с сайта Unsplash

Марианна Крамм

Твоя Мари. Дневник. Часть 1

Автор не пропагандирует, не старается сделать БДСМ популярным, не предлагает пробовать на себе.

Год. Что такое год, если разобраться? Не так уж и много. Но какой вечностью оказался этот год без нее… Думаю, что не только я это чувствую, но и Олег. И, может, он даже острее. Мы стали редко видеться, даже не знаю, почему. Возможно, он не хотел напоминаний, не хотел смотреть на меня и помнить, что было между нами. Я не могу его винить.

А я, перебирая верхнюю полку в стенном шкафу, нашел две тетради, исписанных неровным почерком Мари. Честно скажу – стянул их у нее в квартире, когда был там незадолго до того, как она окончательно переселилась к Олегу.

Но открыть руки так и не дошли, и вот теперь, разбирая хлам перед ремонтом, я нашел эти тетради и понял, что они хоть на какое-то время вернут мне мою Мари.

Первую тетрадь я открывал с каким-то трепетом, даже, скорее, со страхом – словно лез в душу человеку, который никогда не хотел меня туда впускать. В общем-то, оно так и было. Мари всегда была очень закрытой, малоэмоциональной (и всегда обвиняла в таком же поведении Олега, вот что меня удивляло), она мало говорила о чувствах – да почти совсем не говорила, чего уж… Она переживала все в себе, внутри, и я думаю, что во многом именно это предопределило появление ее болезни.

Невысказанные эмоции, обиды, боль – все это трансформировалось позже в рак, который забрал ее у меня навсегда.

Я, наверное, не имею права на это «у меня», потому что Мари давно не принадлежала мне, но я ощущал ее всегда только своей. С семнадцати лет я знал и любил эту женщину, так как же я мог не считать ее своей?

Скажу честно – мне было тяжело и страшно прикасаться к страницам, исписанным ее неровным почерком, который я разбирал без труда – привык еще в юности списывать у нее конспекты.

Проблема заключалась не в почерке, конечно…

«Олег как-то сказал мне, что я думаю обо всех, кроме себя. Это неправда. О себе я думаю в первую очередь, и все, что я делаю, это всегда в первую очередь для себя. Наверное, от этого все проблемы – я не умею отдавать.